| |
ние сердца, моя душа выкупит тебя от всех зол!" И он осведомил ее о
том, на что решился, и девушка заплакала, а Кан-Макан сказал ей: "Не
плачь, о дочь дяди! Я буду просить того, кто судил нам расстаться" чтобы
он нам ниспослал встречу и поддержку".
И затем Кан-Макан собрался выезжать и, придя к своей матери, попро-
щался с ней, вышел из дворца, подвязал свой меч и надел тюрбан и налич-
ник, а после того сел на своего коня Катудя и проехал через город, похо-
дя на луну.
И он достиг ворот Багдада и вдруг видит: его товарищ; Саббах ибн Рам-
мах выезжает из города. И, увидев КанМакана, он побежал рядом с его
стременем и приветствовал его, и Кан-Макан ответил на его приветствие, а
Саббах сказал ему: "О брат мой, как тебе достались этот конь и меч и
одежда, а я до сих пор ничего не имею, кроме меча и щита?" - "Охотник
возвращается лишь с такой дичью, какую хотел поймать, - отвечал Кан-Ма-
кан. - Через час после разлуки с тобой мне досталось счастье. Не хочешь
ли пойти со мною, питая чистые намерения и сопутствовать мне в этой пус-
тыне?"
"Клянусь господином Каабы, я буду теперь называть тебя только влады-
кой!" - воскликнул Саббах и побежал перед его конем, держа на руке меч и
с мешком за плечами, а Кан-Макан ехал сзади.
Так они углублялись в пустыню четыре дня и ели пойманных газелей и
пили воду из ручьев, а на пятый день приблизились к высокому холму, под
которым были луга и проточный пруд, и там находились верблюды, коровы,
овцы и кони, которые заполнили холмы и долины" а их детеныши играли вок-
руг загона. И при виде этого Кан-Макан сильно обрадовался, и грудь его
исполнилась веселья, и он вознамерился вступить в бой, чтобы захватить
верблюдиц и верблюдов.
"Нападем на этот скот, оставленный его обладателями. И сразись ты
вместе со мною, с ближними и дальними, чтобы получить свою долю, захва-
тив животных", - сказал он Саббаху. Но Саббах воскликнул: "О владыка,
ими владеет множество людей, и среди них есть храбрецы, конные и пешие,
и если мы бросимся в это страшное дело, нам грозит великая опасность.
Никто из нас не вернется к своей семье целым, и мы оставим наших двою-
родных сестер одинокими".
И Кан-Макан засмеялся и понял, что Саббах трус. Он оставил его и
спустился с холма, намереваясь сделать набег, и закричал, и произнес на-
распев такие стихи:
"Клянусь семьей я Нумана, мы доблестны,
Владыки мы, что снимают всем головы!
И если бой предстоит нам, горячий бой,
На поле битвы мы твердо всегда стоим.
Бедняк всегда спит спокойно, средь нас живя,
Лица нужды он не видит ужасного.
Надеюсь я, что поддержку окажет мне
Владыка царей, создавший весь род людской".
И затем он понесся на этих верблюдиц, словно распаленный верблюд, и
погнал всех верблюдов, коров, овец и коней. И поспешили к нему рабы с
блестящими мечами и длинными копьями, и в первых рядах их был всадник -
турок, сильный в бою и сече, знающий, как работать темными копьями и бе-
лыми клинками. И он понесся на КанМакана и крикнул ему: "Клянусь Алла-
хом, если бы ты знал, чей это скот, ты не совершил бы таких поступков!
Знай, что эти животные принадлежат отряду румов, морских храбрецов, и
полку черкесов [196], из которых все мрачные смельчаки и их сто витязей,
что вышли из повиновения всем султанам. У них украли коня, и они покля-
лись, что не вернутся отсюда без него".
Услышав это, Кан-Макан закричал: "О мерзавцы! Вот он, конь, которого
вы разумеете и ищете и желаете из-за него со мною сразиться! Выступайте
же на меня все вместе и делайте, что хотите!"
Потом он крикнул меж ушей Катуля и вылетел на них, словно гуль. И
Кан-Макан повернулся к одному всаднику, ударил его копьем и скинул, выр-
вав ему почку, и направился ко второму, и к третьему, и к четвертому и
лишил их жизни, и тогда рабы устрашились его, а он крикнул: "О дети
развратниц, гоните скот и коней, а не то я окрашу зубцы моего копья ва-
шей кровью!"
И они погнали скот и устремились вперед, и тут спустился к Кан-Макану
Саббах и стал громко кричать и сильно обрадовался, но вдруг поднялась
пыль и полетела, Застилая края неба, и показалась под нею сотня всадни-
ков, словно хмурые львы. И Саббах убежал и забрался на верхушку холма,
покинув долину, и стал смотреть на бой, говоря: "Я витязь только для за-
бавы и в шутку!"
А сто всадников обступили Кан-Макана и окружили его отовсюду и со
всех сторон, и один из них выступил к нему и спросил: "Куда ты направля-
ешься с этим скотом?" - "Я возьму его и уведу, и ты лишишься его, - от-
ветил Кан-Макан. - Если хочешь, сражайся, но знай, что перед этими жи-
вотными устрашающий лев и благородный муж, и меч, который режет всюду,
куда ни повернется".
Услышав эти слова, всадник посмотрел на Кан-Макана и увидел, что он
подобен неустрашимому льву, но лицо его - словно луна, восходящая в че-
тырнадцатую ночь, и доблесть сияет меж его глаз. А этот всадник был
предводителем тех ста всадников, и имя его было Кахрдаш. И он увидел,
ч
|
|
