| |
о Кан-Макан, вместе с полною доблестью, наделен редкими прелестями и
что красота его походит на красоту возлюбленной Кахрдаша, по имени Фа-
тин. А она была из женщин, прекраснейших лицом, и Аллах даровал ей такую
красоту, и прелесть, и благородные качества, и всякие тонкие свойства,
что ее бессилен описать язык, и сердца людей были заняты ею.
А витязи того племени страшились ее ярости, и храбрецы той земли боя-
лись и почитали ее. И она дала клятву, что выйдет замуж и даст над собою
власть лишь тому, кто осилит ее. А Кахрдаш был в числе тех, кто сватался
к ней, но она сказала своему отцу: "Ко мне приблизится лишь тот, кто ме-
ня осилит на поле битвы и на месте сражения и боя копьями".
И Кахрдаш, услышав эти слова, побоялся сразиться с девушкой, опасаясь
позора. Но кто-то из его друзей сказал ему: "Ты обладаешь всеми
свойствами красоты и прелести, и, если бы ты сразился с нею и она оказа-
лась сильнее тебя, ты бы одолел ее, так как, увидев твою красоту и пре-
лесть, она побежит перед тобой, чтобы ты завладел ею. Ведь у женщины
всегда есть желание мужчины, и тебе известно это обстоятельство". Но
Кахрдаш не согласился и отказался биться с нею, и продолжал отказываться
от боя, пока у него не случилась встреча с Кан-Маканом. И он подумал,
что Кан-Макан - его любимая Фатин, и испугался (а Фатин ведь полюбила
его, узнав о его красоте и доблести). И, подойдя к Кан-Макану, он воск-
ликнул: "Горе тебе, Фатин! Ты пришла, чтобы показать мне свою доблесть,
сойди же с коня, чтобы я поговорил с тобою! Я угнал этот скот, и обманы-
вал товарища, и грабил на дороге витязей и храбрецов - и все это ради
твоей красоты и прелести, которой нет равной. Выйди же за меня замуж, и
тебе будут служить царские дочери, и ты станешь царицей земель".
Когда Кан-Макан услышал эти слова, огни его гнева запылали, и он зак-
ричал: "Горе тебе, чужеземная собака, забудь Фатин и то, что ты предпо-
лагаешь, и выходи на бой и сечу. И ты скоро окажешься в пыли". И он стал
гарцевать и кидаться, и продлил и продолжил это, и Кахрдаш, увидев это,
понял, что перед ним благородный витязь и неустрашимый храбрец. И ему
стала явна ошибка в его предположениях, когда он увидел на его щеке мо-
лодой пушок, походивший на мирту, что выросла меж красных роз.
И он убоялся его нападения и сказал тем, кто был с ним: "Горе вам!
Пусть кто-нибудь из вас ринется на него и покажет ему острый меч и дро-
жащее копье! И знайте, что биться толпою против одного - позор, даже ес-
ли это доблестный витязь и властитель отражающий".
И тогда понесся на него витязь - лев, под которым был вороной конь с
белыми ногами и отметиной на лбу, величиной с дирхем, ошеломляющий ум и
взор, словно это Абджар [197], принадлежащий Антару, как сказал о нем по-
эт:
Прибежал к тебе тот самый конь, что был в бою,
Могучий конь, и смешал он землю и высь небес.
И как будто бы его в лоб ударил свет утренний,
Отомстив ему, и проник тот свет во внутрь его.
И он понесся и устремился на Кан-Макана, и они гарцевали, сражаясь,
некоторое время, и бились боем, ошеломляющим мысль и ослепляющим взоры.
И Кан-Макан опередил его и ударил ударом храброго, который сбил с него
тюрбан и налобник и проник до головы, и витязь склонился с коня, точно
верблюд, когда он падает.
А потом вышел на Кан-Макана второй витязь и понесся на него, и также
третий, четвертый и пятый, и КанМакан поступил с ними, как с первым, а
после того на него понеслись остальные, и усилилось их смятение и увели-
чилось их сокрушение, но прошло не более часа, как он подобрал их всех
зубцами своего копья.
И Кахрдаш, увидев такие дела, устрашился переселения в другой мир и
понял, что дух Кан-Макана тверд. Он подумал, что перед ним единственный
среди храбрецов, и сказал Кан-Макану: "Я подарил тебе твою кровь и кровь
моих товарищей! Возьми же скота, сколько хочешь, и уходи своей дорогой.
Я помиловал тебя из-за прекрасной твоей твердости, и тебе лучше остаться
жить". - "Да не лишишься ты великодушия! - воскликнул Кан-Макан, - но
только брось такие речи! Спасай свою душу. Не бойся упреков, но не желай
вернуть добычу и шествуй прямым путем к спасенью".
Тут гнев Кахрдаша усилился, и его охватило нечто, приводящее к гибе-
ли. "Горе тебе! - крикнул он Кан-Макану, - если бы ты знал, кто я, ты бы
не выговорил таких слов в пылу схватки. Спроси обо мне. Я ярый лев, по
имени Кахрдаш, который грабил великих царей, пересекал дорогу всем пут-
никам и забирал имущество всех купцов. Тот конь, который под тобою, -
то, что я ищу, и желаю я, чтобы ты меня осведомил, как ты до него доб-
рался и овладел им". - "Знай, - ответил ему Кан-Макан, - что этот конь
шел к моему дяде, царю Сасану. И вела его старая старуха, и с нею десять
рабов, которые ей прислуживали, и ты напал на нее и отнял у нее коня. А
мы должны ей отомстить за моего деда, царя Омара ибн анНумана и за дядю
моего, царя Шарр-Кана". - "Горе тебе, а кто твой отец и нет ли у тебя
матери?" - воскликнул Кахрдаш. И Кан-Макан ответил: "Знай, что я -
Кан-Макан, сын Дау-аль-Макана, сына Омара ибн ан-Нумана".
И, услышав это, Кахрдаш воскликнул: "Не удивительно, что ты соверше-
нен и соединил доблесть и красоту!
Отправляйся без опаски: твой отец был милостив и добр к нам", - мол-
вил он. Но Кан-Макан сказал: "Клянусь Аллахом, о ничтожный, я не буду
уважать тебя, пока не осилю в жарком бою на поле!"
|
|
