| |
нокрад сказал: "Подожди немного! - и, зажмурив глаза, поднял руки и
воскликнул: - Свидетельствую, что нет бога, кроме Аллаха, и свиде-
тельствую, что Мухаммед-посланник Аллаха! О великий, - продолжал он, -
прости мне мой великий грех, ибо не простит греха великого никто, кроме
великого!"
И он приготовился к смерти и произнес такие стихи:
"Рабов обижал я, по землям кружа,
И жизнь проводил, упиваясь вином.
В потоки входил я, коней чтоб украсть,
И спины ломал я, дурное творя.
Дела мои страшны, и грех мой велик,
И кражей Катуля я их завершил.
Желанной я цели стремился достичь,
Похитив коня, но напрасен мой труд.
И целую жизнь я коней уводил,
Но смерть всемогущий Аллах мне судил.
И кончил я тем, что страдал и устал
Для блага пришельца, что беден и сир".
А окончив свои стихи, он закрыл глаза, открыл рот и, испустив крик,
расстался со здешним миром. И Кан-Макан поднялся и вырыл ему яму и зарыл
его в землю, а затем он подошел к коню, поцеловал его и вытер ему морду
и обрадовался сильною радостью и воскликнул: "Никому не посчастливилось
иметь такого коня, и нет его у царя Сасана!"
Вот что было с Кан-Маканом. Что же касается царя Сасана, то до него
дошли вести о том, что везирь Дандан вышел из повиновения вместе с поло-
виною войск, и они поклялись, что не будет над ними царя, кроме Кан-Ма-
кана. И везирь взял со своих войск верные обеты и клятвы к ушел с ними
на острова Индии и к берберам [195] и в страну черных, и присоединились к
ним войска, подобные полноводному морю, которым не найти ни начала, ни
конца. И везирь решил направиться с ними в город Багдад и овладеть этими
странами и убить тех из рабов, что будут прекословить ему, и поклялся,
что не вложит меча войны обратно в ножны, пока не сделает царем Кан-Ма-
кана.
И когда эти вести дошли до царя Сасана, он утонул в море размышлений
и понял, что все в царстве обернулись против него, и малые и великие, и
усилились его заботы и умножились его горести. И он открыл кладовые и
роздал вельможам своего царства деньги. И желал он, чтобы Кан-Макан
явился к нему, и он привлек бы к себе его сердце ласкою и милостью и
сделал бы его эмиром над войсками, которые не вышли из повиновения, что-
бы погасить эти искры от огня, зажженного везирем Данданом.
А Кан-Макан, когда до него дошли через купцов такие вести, поспешно
вернулся в Багдад на спине того коня. И царь Сасан сидел на своем прес-
толе, растерянный, и вдруг он услышал о прибытии Кан-Макана. И все войс-
ка и вельможи Багдада выступили ему навстречу, и жители Багдада все выш-
ли, и встретили Кан-Макана и шли перед ним до дворца, целуя пороги. И
невольницы с евнухами пошли к его матери и обрадовали ее вестью о прибы-
тии сына, и она пришла к нему и поцеловала его меж глаз, а он сказал: "О
матушка, дай мне пойти к моему дяде, царю Сасану, который осыпал меня
подарками и милостями".
Вот! А умы обитателей дворца и вельмож пришли в смущение от красоты
того коня, и они говорили: "Не владел подобным конем никакой человек!" И
Кан-Макан вошел к царю Сасану и поздоровался с ним, и тот встал, а
Кан-Макан поцеловал его руки и ноги и предложил ему коня в подарок. И
царь сказал ему: "Добро пожаловать! - и воскликнул: - Приют и уют моему
сыну Кан-Макану! Клянусь Аллахом, мир стал тесен для меня из-за твоего
отсутствия! Слава Аллаху за твое спасение!"
И Кан-Макан призвал на царя милость Аллаха. А потом царь взглянул на
коня, названного Катулем, и узнал, что это тот конь, которого он видел в
таком-то и таком-то году, когда осаждал поклонников креста вместе с от-
цом Кан-Макана, Дау-аль-Маканом, и был убит его дядя ШаррКан. "Если бы
твой отец мог завладеть им, он наверное купил бы его за тысячу коней, -
сказал он, - но теперь слава возвратилась к его семье, и мы принимаем
коня и дарим его тебе. Ты достойнее всех людей иметь его, так как ты
господин витязей".
Потом царь Сасан велел принести почетные одежды для Кан-Макана и при-
вел ему коней, а затем он назначил ему во дворце самое большое помеще-
ние, и пришли к нему слава и радость. И царь дал Кан-Макану большие
деньги я оказал ему величайшее уважение, так как он боялся везиря Данда-
на.
И Кан-Макан обрадовался тому, что Прекратилось его унижение и ничто-
жество. Он вошел в свой дом и пришел к матери и спросил ее: "О матушка,
как живется дочери моего дяди?" И она сказала: "О дитя мое, в мыслях о
твоем отсутствии я забыла обо всех, даже о твоей любимой, особенно пото-
му, что она была виновницей твоей отлучки и моей разлуки с тобою". И
Кан-Макан пожаловался ей и сказал: "О матушка, пойди к ней и попроси ее,
может быть она подарит мне один взгляд и прекратит мою печаль", но мать
ответила: "Все это - желание гнуть шею мужей; оставь же то, что приведет
к беде! Я к ней не пойду и не войду к ней с такими словами".
Услышав это от своей матери, Кан-Макан передал ей рассказ конокрада о
том, что старуха Зат-ад-Давахи вступила в их земли и хочет войти в Баг-
д
|
|
