ему, каждый по мере своей возможности.
   И султан назвал истопника аз-Зибликан и прозвал его аль-Муджахид [191].
И когда пожитки были все собраны, истопник вышел, а вместе с  ним  вышел
везирь Дандан, чтобы проститься с царем и попросить  у  него  разрешения
выезжать. И царь поднялся и обнял его и внушил ему быть  справедливым  с
подданными, а потом он велел ему приготовиться к войне через два года, и
они простились друг с другом. И владыка аль-Муджахид, по имени аз-Зябли-
кан, поехал после того, как царь Дау-аль-Макан внушил ему быть добрым  с
подданными, и эмиры подарили ему невольников и слуг, число которых  дос-
тигло пяти тысяч. И они поехали вслед  за  ним,  а  старший  царедворец,
предводитель турков Бахрам, предводитель дейлемитов Рустум  и  предводи-
тель арабов Теркаш тоже поехали, служа ему, чтобы проститься  с  ним,  и
ехали три дня, а потом воротились в Багдад.
   А султан аз-Зибликан, везирь Дандан и бывшие с ними войска  ехали  до
тех пор, пока не достигли Дамаска, а туда уже прибыли  на  крыльях  птиц
вести о том, что царь Дауаль-Макан сделал властителем  Дамаска  султана,
которого зовут аз-Змбликан, и дал ему прозвание аль-Муджахид, и когда он
достиг Дамаска, для него украсили город, и все, кто был в Дамаске, вышли
посмотреть. И султан вошел в Дамаск, и шествие было великолепно, и, под-
нявшись в крепость, он сел на престол, а везирь Дандан стоял,  прислужи-
вая ему, и осведомлял его о чинах эмиров и их должностях, и эмиры входи-
ли к нему и целовали ему руки, призывая на него благословение. И  султан
обошелся с ними милостиво и роздал почетные одежды, дары  и  подарки,  а
потом он открыл кладовые и роздал деньги всем воинам, великому и малому,
и творил суд и был милостив.
   А потом аз-Зибликан стал готовить в путь дочь султана Шарр-Кана, гос-
пожу Кудыя-Факан, и велел дать ей парчовые носилки, и везиря Дандана  он
также снарядил и предложил ему столько-то денег, но везирь Дандан  отка-
зался и сказал ему: "Ты стал недавно царь и,  может  быть,  будешь  нуж-
даться в деньгах; мы потом примем от тебя деньги для священной войны или
для чего другого".
   И когда везирь Дандан приготовился к путешествию, султан аль-Муджахид
сел на коня, чтобы проститься с везирем Данданом, и привел  Кудыя-Факан,
которую он посадил в носилки, и послал с нею десять невольниц, чтобы  ей
прислуживать. А когда везирь Дандан уехал, царь альМуджахид  вернулся  в
свои владения, чтобы управлять ими и заботиться о военных припасах, ожи-
дая времени, когда царь Дау-аль-Макан пришлет за ними.
   Вот что было с султаном аз-Зибликаном. Что же касается везиря  Данда-
на, то он с Кудыя-Факан непрестанно проезжал остановки  и  ехал  до  тех
пор, пока через месяц не достиг ар-Рухбы [192]. А после он тронулся в путь
и подъехал к Багдаду, и послал известить Дау-аль-Макана о  своем  прибы-
тии. И тот сел на коня и выехал ему навстречу,  и  везирь  Дандан  хотел
сойти с коня, но царь заклинал его не делать этого. Он погнал своего ко-
ня и, оказавшись рядом с везирем, спросил ею про аэ-Зибликана аль-Муджа-
хида, и везирь сообщил ему, что тот в добром здоровье, и уведомил царя о
прибытии Кудыя-Факан, дочери его брата Шарр-Кана. И Дау-аль-Макан  обра-
довался и воскликнул: "Отдохни теперь от тягот путешествия  три  дня,  а
потом приходи ко мне", и везирь отвечал: "С любовью и охотой!"
   А потом везирь отправился в свое жилище, а царь поднялся во дворец  и
вошел к дочери своего брата КудыяФакан (а она была  восьмилетней  девоч-
кой), и, увидев ее, он обрадовался и опечалился, вспомнив об ее отце,  и
приказал скроить ей платья и дал ей великолепные украшения  и  драгоцен-
ности, и велел поселить ее вместе со своим сыном Кан-Маканом.
   И стали они расти умнейшими и храбрейшими людьми своего  времени,  но
только Кудыя-Факан росла сообразительной, умной и опытной в последствиях
дел, а Кан-Макан рос щедрым и великодушным, но никогда не  раздумывал  о
последствиях. И оба подросли, и им стало по десять  лет,  и  Кудыя-Факан
начала садиться на коня и выезжала с сыном своего дяди в поле, гоняясь и
углубляясь в пустыню, и они учились биться мечом и разить  копьем,  пока
оба не достигли двенадцати лет.
   А потом царь стал помышлять о войне, и он вполне снарядился и  приго-
товился и, позвав везиря Дандана, сказал ему: "Знай, что я задумал  одно
дело и хочу тебя осведомить о нем. Поторопись же дать мне ответ". - "Что
такое, о царь времени?" - спросил везирь Дандан, и царь сказал: "Я  хочу
сделать моего сына Кан-Макана султаном, и порадоваться на него при  жиз-
ни, и сражаться за него, пока меня не настигнет смерть. Каково  же  твое
мнение?"
   И везирь Дандан поцеловал землю меж рук Дау-альМакана и ответил  ему:
"Знай, о царь и султан, владыка века и времени, - то, что пришло тебе на
ум, прекрасно, но только для этого не настало еще время по  двум  причи-
нам: во-первых, твой сын Кан-Макан юн годами, а  вовторых,  кто  сделает
своего сына султаном при жизни, тот живет после этого недолго. Таков мой
ответ". - "Знай, о везирь, - ответил царь, -  мы  поручим  сына  заботам
старшего царедворца, который женился на моей сестре и  стал  мне  вместо
брата". - "Делай, что тебе вздумается, - сказал  везирь,  -  мы  покорны
твоему приказанию".
   И царь велел привести старшего царедворца,  а  также  вельмож  своего
царства и сказал им: "Вот мой сын КанМакан. Вы  знаете,  что  он  витязь
среди людей своего времени и нет ему соперников в резне и сече, и я сде-
лал его над вами султаном, а старший царедворец ему дядя, и он его  опе-
к