лся ударить ею Тадж-альМулука, но Ситт Дунья бросилась к нему и сказа-
ла своему отцу: "Убей меня раньше его". И царь выбранил девушку и  велел
отвести ее в ее комнату, а потом он обратился к Тадж-аль-Мулуку и  спро-
сил его: "Горе тебе, откуда ты и кто твой отец и как ты  дерзнул  посяг-
нуть на мою дочь?" - "Знай, о царь, - ответил Тадж-аль-Мулук, - если  ты
убьешь меня, то погибнешь, и раскаетесь и ты и жители твоего царства". И
царь спросил: "А почему это?" И юноша отвечал: "Знай, что я сын паря Су-
лейман-шаха, и ты не узнаешь, как он уже подойдет к тебе с конными и пе-
шими". Услышав эти слова, царь Шахраман захотел отложить убийство  юноши
и посадил его в тюрьму, чтобы посмотреть, правильны ли его слова. Но ве-
зирь сказал ему: "О царь нашего времени, по-моему  следует  поспешить  с
убийством этого мерзавца, - он ведь осмелился посягнуть на царских доче-
рей".
   И тогда царь крикнул палачу: "Отруби ему голову, он обманщик!" И  па-
лач взял Тадж-аль-Мулука, затянул на нем веревки и поднял руки,  спраши-
вая разрешения эмиров, один и другой раз, так как он хотел, чтобы случи-
лось промедление. И царь закричал на него: "До каких пор ты будешь спра-
шивать? Если ты еще раз спросишь, я отрублю тебе голову!" И палач поднял
руку, так что стали видны волосы у него под мышкой, и хотел отсечь голо-
ву юноше..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Сто тридцать шестая ночь

   Когда же настала сто тридцать шестая ночь, она сказала: "Дошло до ме-
ня, о счастливый царь, что палач поднял руку, так что стали видны волосы
у него под мышкой, и хотел отсечь голову юноше, но вдруг раздались гром-
кие крики, и люди стали закрывать лавки. "Не спеши!" - сказал тогда царь
палачу и послал выяснить, в чем дело. И посланный  ушел  и,  вернувшись,
сказал: "Я видел войска, подобные ревущему морю,  где  бьются  волны,  и
конница скачет так, что трясется земля, и я не знаю, что это  такое".  И
царь оторопел и испугался, что у него отнимут его царство,  и,  обратив-
шись к своему везирю, спросил его: "Разве никто из наших воинов не  выс-
тупил против этого войска?" - и не успел он закончить  своих  слов,  как
его царедворцы вошли к нему и с ними послы приближавшегося  царя,  среди
которых был везирь. И везирь первый приветствовал царя, а  тот  поднялся
перед прибывшими на ноги и приблизил их к себе и спросил, за каким делом
они прибыли. И везирь поднялся и, подойдя к  царю,  сказал  ему:  "Знай,
тот, кто вступил к твою землю, - царь, не похожий на предшествующих  ца-
рей и на прежде бывших султанов". - "Кто же он?" - спросил царь,  и  ве-
зирь ответил: "Этот царь справедливый и прямодушный, о чьих высоких  по-
мышлениях распространяют весть путешественники, это -  султан  Сулейман-
шах, властитель Зеленной Земли и Двух Столбов и Гор Испаханских. Он  лю-
бит справедливость и правое решение и не любит притеснения и  несправед-
ливости, и он говорит тебе, что его сын у тебя в твоем городе. А это по-
следний вздох его сердца и плод его души, и если он окажется  невредимым
- это и нужно, а тебе да будет слава и благодарность. Если же  он  исчез
из твоей страны или с ним что-нибудь случилось, - услышь весть о  гибели
и разрушении твоих земель, ибо твой город станет пустыней,  где  каркают
вороны. Вот я сообщил тебе его послание, и конец".
   Услышав от посланного эти слова, царь Шахраман  почувствовал  в  душе
тревогу и испугался за свою власть. Он кликнул вельмож  своего  царства,
везирей, царедворцев и наместников и, когда они явились, сказал им: "Го-
ре вам, идите и ищите этого молодца!"
   А Тадж-аль-Мулук был в руках палача, и он обмер от  великого  страха,
который ему пришлось испытать. И тут посланный огляделся и  увидел  сына
своего царя на ковре крови и узнал его. И он поднялся и кинулся к  царе-
вичу, а за ним и другие посланцы, а потом они подошли, развязали его узы
и стали целовать ему руки и ноги. И Тадж-аль-Мулук открыл глаза и, узнав
везиря своего отца и своего друга Азиза, упал без чувств от сильной  ра-
дости. А царь Шахраман не знал, что делать, и  испытал  жестокий  страх,
убедившись, что это войско пришло из-за юноши. И он встал и,  подойдя  к
Тадж-аль-Мулуку, поцеловал его в голову, и глаза  его  прослезились.  "О
дитя мое, - сказал он, - извини меня и не взыщи со злодея на деяния его.
Пожалей мои седины и не разрушай моего царства". И Тадж-аль-Мулук  приб-
лизился к нему, поцеловал ему руку и сказал: "С тобой не будет  беды,  -
ты мне вместо родителя, но берегись, чтобы не случилось чтонибудь с моей
возлюбленной Ситт Дунья". - "О господин, - ответил царь, - не  бойся  за
нее, ей будет только радость". И царь стал  извиняться  перед  юношей  и
уговаривать его и везиря царя Сулейман-шаха, и он обещал везирю  большие
деньги, если он скроет от царя то, что видел.
   Потом царь Шахраман приказал своим вельможам  взять  Тадж-аль-Мулука,
отвести его в баню и одеть в платье из лучших  своих  одежд  и  поскорее
привести его. И они сделали эго и, отведя юношу в баню, одели его  в  то
платье, которое назначил ему царь Шахраман, а затем его привели в  залу,
и, когда царевич вошел к царю Шахраману, тот встал перед ним сам и велел
встать всем вельможам своего царства, служа ему.
   И Тадж-аль-Мулук сел и принялся рассказывать  везирю  своего  отца  и
Азизу о том, что случилось с ним, и везирь и Азиз сказали: "А мы за  это
в