веселиться, и он искушение для тех, кто видит его".
   И Ситт Дунья засмеялась словам старухи и  воскликнула:  "Да  посрамит
тебя Аллах, скверная старуха! Ты заговариваешься, и у тебя  не  осталось
больше ума. Дай мне материю, я посмотрю на нее  хорошенько",  -  сказала
она потом, и старуха дала ей материю, и, посмотрев на  нее  второй  раз,
царевна увидела, что ее мало, а цена ее велика, и  материя  ей  понрави-
лась, так как она в жизни такой не видала. "Клянусь Аллахом,  это  прек-
расная материя!" - воскликнула она, и старуха сказала: "О госпожа,  если
бы ты видела ее обладателя, ты наверное узнала бы, что он красивей  всех
на лице земли". - "Ты спрашивала его, нет ли у него нужды? Пусть он  ос-
ведомит нас о ней, и мы ее исполним", - сказала царевна. И старуха отве-
тила, покачивая головой: "Аллах да сохранит твою проницательность!  Кля-
нусь Аллахом, у него поистине есть нужда! Да не потеряешь ты своего зна-
ния! А есть ли кто-нибудь, кто свободен и избавлен от нужды!" - "Пойди к
нему, - сказала ей Ситт Дунья, - передай ему привет и скажи: "Ты  почтил
своим приходом нашу землю и наш город, и какие у тебя есть нужды, мы  их
исполним. На голове и на глазах!"
   И старуха вернулась к Тадж-аль-Мулуку в тот же час, и, когда он  уви-
дал ее, его сердце улетело от  радости  и  веселья,  и  он  поднялся  ей
навстречу и, взяв старуху за руки, посадил ее с собою рядом.  И  старуха
присела и, отдохнув, рассказала ему, что ей говорила Ситт Дунья. И,  ус-
лышав это, Тадж-аль-Мулук обрадовался до крайней степени,  и  его  грудь
расширилась и расправилась, и веселье вошло в его сердце. "Моя нужда ис-
полнена!" - подумал он и сказал старухе: "Может быть, ты возьмешь от ме-
ня письмо к ней и принесешь мне ответ". - "Слушаю и повинуюсь", -  отве-
тила старуха. И тут царевич приказал Азизу: "Подай мне чернильницу и бу-
магу и медный калам!" И когда Азиз принес  ему  эти  принадлежности,  он
взял калам в руки и написал такие стихи:
   "Пишу я тебе, надежда моя, посланье
   О том, как страдать в разлуке с тобою я должен,
   И в первой строке: огонь разгорелся в сердце.
   Вторая строка: о страсти моей и чувстве.
   А в третьей строке: я жизнь потерял и стойкость,
   В четвертой строке: а страсть целиком осталась.
   А в пятой строке: когда вас увидит глаз мой?
   В шестой же строке: когда же придет день встречи?"
   А под этим он подписал: "Это письмо от пленен и в тюрьме томления за-
точен, быть из нее освобожден, если встречи и дит он, после того  как  в
разлуке был разлукою с милыми терзаем и пыткою любви пытаем".
   И он пролил слезы из глаз и написал такие два стиха:
   "Пишу я тебе, и слезы мои струятся,
   И нету конца слезам моих глаз вовеки,
   На милость творца надежду пока храню я -
   Быть может, с тобой и встретимся мы однажды".
   Потом он свернул письмо и, запечатав его, отдал старухе и сказал  ей:
"Доставь его Ситт Дунья!" И она отвечала: "Слушаю и повинуюсь!" А  затем
Тадж-аль-Мулук дал ей тысячу динаров и сказал: "О матушка, прими это  от
меня в подарок, в знак любви", - и она взяла их от него  и  призвала  на
него милость и ушла. И она шла до тех пор, пока не пришла к Ситт  Дунья,
и та, увидав ее, спросила: "О нянюшка, о каких нуждах он просит, мы  ис-
полним их". - "О госпожа, - ответила старуха, - он прислал со  мною  это
письмо, и я не знаю, что в нем". И царевна взяла письмо,  прочитала  его
и, поняв его смысл, воскликнула: "Откуда это и до  чего  я  дошла,  если
этот купец посылает мне письма и просит встречи со мною!"  И  она  стала
бить себя по лицу и воскликнула: "Откуда мы явились, что дошли  до  тор-
говцев! Ах, ах! Клянусь Аллахом, - воскликнула она, - если бы я не  боя-
лась Аллаха, я бы наверное убила его и распяла бы на дверях его  лавки".
- "А что такого в этом письме, что оно так  встревожило  тебе  сердце  и
расстроило твой ум? - спросила старуха. - Глянь-ка,  жалобы  ли  там  на
обиду или требование платы за материю?" - "Горе тебе,  там  не  то:  там
только слова любви и страсти! - воскликнула царевна. - Все это из-за те-
бя, а иначе откуда этот сатана узнал бы меня". - "О госпожа, -  ответила
старуха, - ты сидишь в своем высоком дворце, и не достигнет тебя  никто,
даже летящая птица. Да будешь ты невредима, и да будет твоя юность  сво-
бодна от упреков и укоризны. Что тебе от лая собак,  когда  ты  госпожа,
дочь господина? Не взыщи же с меня за то, что я принесла тебе ее письмо,
не зная, что есть в нем. Тебе лучше будет,  однако,  дать  ему  ответ  и
пригрозить ему убийством. Запрети ему так болтать - он с этим покончит и
не вернется ни к чему подобному". - "Я боюсь, что, если я напишу ему, он
позарится на меня", - сказала Ситт Дунья. По старуха молвила: "Когда  он
услышит угрозы и застращивание, он отступится от  того,  что  начал".  -
"Подать чернильницу, бумагу и медный калам!" - крикнула  тогда  царевна,
и, когда ей подали эти принадлежности, она написала такие стихи:
   "О ты, утверждающий, что любишь и сна лишен
   И муки любви узнал и думы тяжелые
   Ты просишь, обманутый, сближенья у месяца;
   Добьется ли кто-нибудь желанного с месяцем?
   Тебе я ответ даю о том, чего ищешь ты.
   Будь скромен! Опасности ты этим подверг себя.
   А если вернешься ты ко прежним речам твоим,