дж-аль-Мулук сел на одну скамеечку, а Азиз на  другую,  а  везирь  сел
посреди лавки, и слуги стояли пред ними. И жители города прослышали  про
них и столпились возле них, и они продали часть товаров и материй,  и  в
городе распространилась молва о Тадж-аль-Мулуке и его красоте и  прелес-
ти.
   И они провели так несколько дней, и каждый день люди приходили все  в
большем количестве и спешили к ним. И везирь обратился к  Тадж-аль-Мулу-
ку, советуя ему скрывать свою тайну, и поручил его Азизу, и ушел  домой,
чтобы остаться с собою наедине и придумать дело, которое  бы  обернулось
им на пользу; а Тадж-аль-Мулук с Азизом стали разговаривать,  и  царевич
говорил Азизу: "Может быть, кто-нибудь придет от Ситт Дунья".
   И Тадж-аль-Мулук проводил так дни и ночи,  с  беспокойной  душой,  не
зная ни сна, ни покоя, и страсть овладела им, и усилились его  любовь  и
безумие, так что оп лишился сна и отказался от питья и пищи,  а  был  он
как луна в ночь полнолуния. И вот однажды Тадж-альМулук сидит,  и  вдруг
появляется перед ним женщинастаруха..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Сто тридцать третья ночь

   Когда же настала сто тридцать третья ночь, она сказала: "Дошло до ме-
ня, о счастливый царь, что везирь Дандан говорил Дау-аль-Макану: "И  вот
однажды Тадж-аль-Мулук сидит, и вдруг появляется перед ним старуха.
   Она приблизилась (а за нею шли две невольницы) и шла до тех пор, пока
не остановилась у лавки Тадж-альМулука, и, увидав, как он строен станом,
прелестен и красив, она изумилась его красоте и налила себе в  шальвары.
"Слава тому, кто сотворил тебя из ничтожной капли и сделал тебя  искуше-
нием для смотрящих!" - воскликнула она. А потом,  вглядевшись  в  юношу,
сказала: "Это не человек, это не кто иной, как вышний ангел!"
   И она подошла ближе и поздоровалась с Тадж-альМулуком, а  он  ответил
на ее приветствие и встал на ноги, улыбаясь ей в лицо, и все это он сде-
лал по указанию Азиза. Потом он посадил старуху с  собою  рядом  и  стал
овевать ее опахалом, пока она не отошла и не отдохнула, и тогда  старуха
обратилась к Тадж-аль-Мулуку и спросила: "О дитя мое, о  совершенный  по
свойствам и качествам, из здешних ли ты  земель?"  -  "Клянусь  Аллахом,
госпожа, - ответил Тадж-аль-Мулук ясным, нежным и прекрасным голосом,  -
я в жизни не вступал в эти края прежде этого раза и остался здесь только
для развлечения". - "Да будет тебе почет среди прибывших! Простор и  уют
тебе! - воскликнула старуха. - А какие ты привез с собою материи? Покажи
мне что-нибудь красивое; прекрасные ведь  привозят  только  прекрасное".
Когда Тадж-аль-Мулук услышал эти слова, его сердце затрепетало, и он  не
понял  смысла  ее  речей,  но  Азиз  подмигнул  ему  и  сделал  знак,  и
Тадж-аль-Мулук сказал: "У меня все, что ты захочешь, и со мною есть  все
материи, подходящие только царям и царским дочерям.  Расскажи  мне,  для
кого то, что ты хочешь, чтобы я мог показать  тебе  материи,  подходящие
для тех, кто будет владеть ими (а говоря это, он хотел понять смысл  ре-
чей старухи).
   "Я хочу материю для Ситт Дунья, дочери  царя  Шахрамана",  -  сказала
она. И, услышав имя своей любимой, Тадж-аль-Мулук сильно  обрадовался  и
приказал Азизу: "Принеси мне такую-то кипу!" И когда тот принес  кипу  и
развязал ее перед ним, Тадж-аль-Мулук сказал старухе: "Выбери то, что ей
годится, таких тканей не найти ее у других купцов".  И  старуха  выбрала
материй на тысячу динаров и спросила: "Почем это?" (а она  разговаривала
с юношей и чесала ладонью между бедрами),  и  Таджаль-Мулук  сказал  ей:
"Разве буду я с тобой торговаться об этой ничтожной цене! Слава  Аллаху,
который дал мне узнать тебя!" - "Имя Аллаха на тебе! - воскликнула  ста-
руха. - Прибегаю к господину небосвода от твоего прекрасного лица!  Лицо
прекрасно и слово ясно! На здоровье той, кто будет спать в твоих объяти-
ях и сжимать твой стан и насладится твоей юностью -  особенно  если  она
красива и прелестна, как ты".
   И Тадж-аль-Мулук так засмеялся, что упал навзничь и  воскликнул:  "О,
исполняющий нужды через развратных старух! Это они исполняют  нужды!"  -
"О  дитя  мое,  как  тебя  зовут?"  -  спросила  старуха.  "Меня   зовут
Тадж-аль-Мулук", - отвечал юноша. "Это имя царей и царских детей, а ты в
одежде купцов", - сказала она. И Азиз молвил: "Его  родители  и  близкие
так любили его и так дорожили им, что назвали его этим  именем!"  -  "Ты
прав! - воскликнула старуха, - да избавит вас Аллах от дурного  глаза  и
от зла врагов и завистников, хотя бы красота ваша  пронзала  сердца!"  И
потом она взяла материи и пошла, ошеломленная его красотой и прелестью и
стройностью его стана.
   И она ушла и пришла к Ситт Дунья и сказала ей: "О госпожа, я принесла
тебе красивую материю". - "Покажи ее мне", - сказала царевна, и  старуха
молвила: "О госпожа, вот она, пощупай ее, глаз мой, и посмотри на  нее".
И когда Ситт Дунья увидела материю, она изумилась ей и  воскликнула:  "О
нянюшка, это прекрасная материя! Я не видела такой в нашем городе". - "О
госпожа, - ответила старуха, - продавец ее еще  лучше.  Кажется,  Ридван
открыл ворота рая и забылся и оттуда вышел прекрасный  юноша,  тот,  что
продает эти материи. Я хочу, чтобы он сегодня ночью проспал около тебя и
был бы между твоих грудей. Он привез в наш город дорогие материи,  чтобы
п