ставы у меня расслабли, и я слишком размяк, чтобы не спать, и  положил
голову на подушку, вымыв сначала руки, и сон одолел меня, и я  не  знаю,
что случилось со мной после этого. И я проснулся только тогда, когда ме-
ня обжег жар солнца, так как я уже несколько  дней  не  вкушал  сна;  и,
проснувшись, я нашел у себя на животе соль и уголь. Я встал  на  ноги  и
стряхнул одежду и повернулся направо и налево, но не  увидел  никого,  и
оказалось, что я лежал на мраморных плитах, без постели,  и  я  смутился
умом и огорчился великим огорчением, и слезы побежали у меня по щекам, и
я опечалился о самом себе. И, поднявшись, я отправился  домой,  и  когда
пришел туда, то увидел, что дочь моего дяди ударяет рукой в грудь и пла-
чет, проливая слезы и соперничая с облаками, что льют дождь, и она гово-
рила такие стихи:
   "Дует ветер из мест родных, тихо вея;
   И дыханьем любовь в душе взволновал он.
   Ветер с востока! Пожалуй к нам поскорее!
   Всем влюбленным удел есть свой и удача.
   Коль могла бы обнять тебя - обняла бы,
   Как влюбленный любимой стан обнимает.
   Коль не вижу я брата лик, пусть отнимет
   Жизни радость совсем Аллах, и довольно.
   Если бы знать мне, растаяло ль его сердце,
   Как мое, от огня любви пламенея,
   А увидев меня, она поспешно встала и вытерла слезы, и  обратилась  ко
мне с мягкой речью, и сказала: "О сын моего дяди, ты охвачен любовью,  и
Аллах был к тебе милостив, внушив той, кого ты любишь, любовь к тебе,  а
я в слезах и в горе из-за разлуки с тобой. Кто меня упрекнет и  кто  оп-
равдает? Но Аллах да не взыщет с тебя из-за меня!"
   Потом она улыбнулась мне и, сняв с меня одежду, расправила ее и  ска-
зала: "Клянусь Аллахом, это не запах того, кто наслаждался со своею  лю-
бимой! Расскажи же мне, что с тобой случилось, о сын моего  дяди!"  И  я
рассказал ей обо всем, что случилось со мною, и она второй  раз  улыбну-
лась гневной улыбкой и воскликнула: "Поистине, мое  сердце  полно  боли!
Пусть не живет тот, кто делает тебе больно! Эта женщина сильно превозно-
сится над тобою, и, клянусь Аллахом, о сын моего дяди, я боюсь для  тебя
зла от нее. Знай, о сын моего дяди, объяснение соли такое: ты потонул во
сне и похож на скверное кушанье, отвратительное для души, и тебя следует
посолить, чтобы ты не был извергнут обратно. Ты объявляешь  себя  благо-
родным влюбленным, а сон для влюбленных запретен, и твои  притязания  на
любовь лживы. Но и ее любовь к тебе тоже лживая, так как, увидя, что  ты
спишь, она не разбудила тебя; если бы ее любовь была искренна,  она  бы,
наверное, тебя разбудила. А что до угля, то объяснение этого  знака  та-
кое: очерни Аллах твое лицо, раз ты ложно объявил себя любящим; ты - мо-
лодое дитя, и у тебя только и заботы, что поесть, попить да поспать. Вот
объяснение ее знаков, да освободит тебя от нее великий Аллах!"
   Услышав эти слова, я ударил себя рукою в грудь и воскликнул: "Клянусь
Аллахом, это и есть истина, так как я спал, а возлюбленные  не  спят!  Я
сам себе обидчик, и больше всего повредили мне сон и еда! Что теперь бу-
дет?"
   И я сильно заплакал и сказал дочери моего дяди: "Укажи мне, что  сде-
лать, и пожалей меня - пожалеет тебя Аллах! - иначе я умру". А дочь мое-
го дяди любила меня великой любовью..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Сто семнадцатая ночь

   Когда же настала сто семнадцатая ночь, она сказала:
   "Дошло до меня, о счастливый царь, что юноша говорил Тадж-аль-Мулуку:
"И я сказал дочери моего дяди: "Укажи мне, что сделать, и пожалей меня -
пожалеет тебя Аллах!" А она любила меня великой любовью, и ответила: "На
голове и на глазах! Но только, о сын моего дяди, я  много  раз  говорила
тебе: если бы я могла входить и выходить, я бы, наверное, свела  тебя  с
нею в ближайшее время и накрыла бы вас своим подолом, и я поступаю с то-
бою так лишь для того, чтобы ты был доволен. Если захочет Аллах великий,
я не пожалею крайних усилий, чтобы свести вас; послушай же моих  слов  и
повинуйся моему приказу. Иди в то самое место и сиди там, а когда  будет
время вечера, сядь там  же,  где  ты  сидел,  и  остерегайся  что-нибудь
съесть, так как пища навлекает сон. Берегись же заснуть;  она  придет  к
тебе только после того, как минует четверть ночи, да избавит Аллах  тебя
от ее зла!"
   Услышав эти слова, я обрадовался и стал молиться Аллаху, чтобы прошла
ночь, а когда ночь прошла, я хотел уходить, и дочь  моего  дяди  сказала
мне: "Если встретишься с нею, скажи ей тот прежний  стих,  когда  будешь
уходить". И я ответил: "На голове и на глазах!" - и вышел и пошел в сад,
и увидел, что помещение убрано так, как я видел в первый раз, и там было
все, что нужно из кушаний, закусок и напитков, цветов и прочего. Я  под-
нялся в это помещение и почувствовал запах кушаний, и моей душе  захоте-
лось их, и я удерживал ее несколько раз, но не мог удержать. И  я  встал
и, подойдя к скатерти, сиял покрывало и увидел блюдо кур, вокруг которо-
го были четыре тарелки кушаний четырех сортов. И я съел  по  кусочку  от
к