звернул его, от него повеяло запахом мускуса, и меня охватил от  этого
запаха великий восторг, так что я стал как будто в раю. А затем я  расс-
телил платок перед собою, и оттуда выпал тонкий листок бумаги, и когда я
развернул листок, оказалось, что он пропитан благовонным ароматом  и  на
нем написаны такие стихи:
   Послал я письмо к нему, на страсть его сетуя,
   И почерк мой тонок был, - а почерков много.
   Спросил он: "Мой друг, скажи, твой почерк - что сталось с ним?
   Так нежен и тонок он, едва его видно".
   Я молвил: "Затем, что сам и тонок и худ я стал:
   Таким-то вот почерком влюбленные пишут".
   Прочитав эти стихи, я устремил взор очей на красоту платка  и  увидел
на одной из его каемок вышитые строчки такого двустишия:
   Написал пушок - о, как славен он средь писцов других -
   На щеках его пару тонких строк рейханом [177]
   "О, смущение для обеих лун, коль он явится!
   А согнется он - о, позор ветвям смущенным!"
   А на другой каемке были вышиты строки такого двустишия:
   Написал пушок темной амброю на жемчужине
   Пару тонких строк, как на яблоке агатом:
   "Убивают нас зрачки томные, лишь взглянут на нас,
   Опьяняют нас щеки нежные, не вино".
   И когда я увидел, какие были на платке стихи, в моем сердце вспыхнуло
пламя огня и увеличились мои страсть и раздумье. И я взял платок  и  бу-
мажку и принес их домой, не зная хитрости, чтобы соединиться с нею, и не
мог я, в любви, говорить о подробностях.
   Я добрался до дому только тогда, когда прошла часть ночи,  и  увидел,
что дочь моего дяди сидит и плачет; и, увидав меня, она вытерла слезы  и
подошла ко мне и сняла с меня одежду и спросила, отчего меня не было.  И
она рассказала мне: "Все люди (эмиры, вельможи, купцы и  другие)  собра-
лись в нашем доме, и явились судьи и свидетели, и они  съели  кушанья  и
просидели немного, ожидая твоего прихода, чтобы написать брачную запись,
а когда они отчаялись, что ты придешь, то разошлись и ушли  своей  доро-
гой. Твой отец, - говорила она, - сильно рассердился, из-за этого и пок-
лялся, что он напишет запись только в будущем году, так как он  истратил
на это торжество много денег. А что было с тобой сегодня, что ты  задер-
жался до этого времени и случилось то, что случилось  из-за  твоего  от-
сутствия?" - спросила она потом. И я ответил: "О  дочь  моего  дяди,  не
спрашивай, что со мной случилось!" - и рассказал ей про платок и все со-
общил ей с начала до конца. И она взяла бумажку и  платок  и  прочитала,
что было на них написано, и слезы потекли по ее щекам, и она  произнесла
такие стихи:
   Коль скажет кто: "Свободна страсть вначале", -
   Ответь: "Ты лжешь: все в страсти - принужденье,
   А принужденье не несет позора".
   И это верно, - так гласят преданья,
   Что не подделаны, коль разобрать их.
   Захочешь, скажешь: сладостная пытка,
   Иль боль внутри, иль сильные побои,
   Иль месть, иль счастье, или вожделенье,
   Что души услаждает или губит, -
   Я спутался в противопоставленьях.
   А вместе с тем пора любви - как праздник,
   Когда уста ее смеются вечно,
   И веянье духов ее отменно.
   Любовь прогонит все, что нас испортит, -
   В сердца холопов низких не вселится".
   Потом она спросила: "Что же она сказала тебе и какие сделала  знаки?"
И я отвечал: "Она не произнесла ничего, а только положила палец в рот  и
потом приложила к нему средний палец и прижала оба пальца к груди и  по-
казала на землю, а затем она убрала голову из окна  и  заперла  окно.  И
после этого я ее не видел, но она взяла с собою мое сердце, и  я  проси-
дел, пока не скрылось солнце, ожидая, что она выглянет  из  окна  второй
раз, но она этого не сделала, и, отчаявшись, я ушел из того места и при-
шел домой. Вот моя повесть, и я хочу от тебя, чтобы ты мне помогла в мо-
ем испытании".
   И Азиза подняла голову и сказала: "О сын моего дяди, если бы ты  пот-
ребовал мой глаз, я бы, право, вырвала его для тебя из века. Я непремен-
но помогу тебе в твоей нужде, и ей помогу в ее нужде: она в тебя влюбле-
на так, как и ты влюблен в нее". - "А как истолковать ее знаки?" - спро-
сил я; и Азиза ответила: "То, что она положила палец в  рот,  указывает,
что ты у нее на таком же месте, как душа в ее теле, и что она вопьется в
близость к тебе зубами мудрости. Платок указывает на привет  от  любящих
возлюбленным; бумажка обозначает, что душа ее привязалась к тебе, а при-
жатие двух пальцев к телу между грудями значит, что  она  говорит  тебе:
через два дня приходи сюда, чтобы от твоего появления  прекратилась  моя
забота. И знай, о сын моего дяди, что она тебя любит и доверяет тебе,  и
вот какое у меня толкование ее знакам, а если бы я могла выходить и вхо-
дить, я бы, наверное, свела тебя с нею в скорейшем времени и накрыла  бы
вас своим подолом".