него молиться.
   А когда наступило утро и появилась заря и заблистала, мусульмане выш-
ли на поде битвы, а неверные приготовились рубить и разить. И войска ис-
лама выступили, ища боя и сражения, обнажив оружие. И царь Дау-аль-Макан
с Афридуном хотели кинуться друг на друга, по когда Дау-аль-Макан выехал
на поле, с ним выехали везирь Дандан и царедворец с Бахрамом  и  сказали
ему: "Мы - выкуп за тебя!" И он воскликнул: "Клянусь священным храмом  и
Земземом и Местом Ибрахима [167], я не откажусь выйти к этим мужланам!" И,
оказавшись на поле, он заиграл мечом и копьем так, что ошеломил  витязей
и изумил оба войска. Он понесся на правое крыло и убил там двух патрици-
ев. И на левом крыле он тоже убил двух патрициев, и, встав посреди поля,
крикнул: "Где Афридун? Я заставлю его  вкусить  унизительную  пытку!"  И
проклятый хотел повернуть назад, подавленный. Царь Хардуб увидал  его  в
таком состоянии и стал заклинать его не выезжать и сказал: "О царь, вче-
ра был твой бой, а сегодня мой бой, - я не посмотрю на его доблесть".  И
он выехал с острым мечом в руке, и под ним был конь,  подобный  Абджару,
что принадлежал Антару [168], и это был конь вороной, горячий, как  сказал
поэт:
   Вот кровный конь - со взором он гоняется,
   Как будто бы судьбу догнать стремится он.
   И масть его нам черной, мрачной кажется,
   Как ночь черна, когда сгустится мрак ночной.
   Своим он ржаньем всех волнует слышащих;
   Как гром оно гремит, когда в высотах буря.
   Гоняясь с ветром, первым он примчался бы
   И блеску молний обогнать невмочь его.
   Потом каждый из них кинулся на противника, укрываясь от его ударов, и
выказал чудеса, которые он таил себе. И они наступали и отступали,  пока
не стеснились груди и не истощилось терпение судьбы. И тогда  Дау-альМа-
кан вскрикнул и ринулся на царя армян Хардуба и ударил его ударом,  ски-
нувшим ему голову и прервавшим его  дыхание.  И  неверные,  увидев  это,
вместе понеслись на него, и все  направились  к  нему,  и  Дау-аль-Макан
встретил их на поле в жарком бою, и сеча и  удары  продолжались  до  тех
пор, пока кровь не полилась потоками. И мусульмане закричали: "Аллах ве-
лик! Нет бога, кроме Аллаха, молитва да будет над благовестителем и уве-
щалем!" И сражались жестоким боем, и Аллах ниспослал победы  правоверным
и посрамление неверным. И везирь Ашдан закричал: "Отомстите за царя Ома-
ра ибн ан-Нумана и за сына его Шарр-Кана!" И обнажил  голову  и  крикнул
туркам - а подле него было больше десяти тысяч всадников, - и они понес-
лись за ним, все как один, и неверные не нашли  для  себя  ничего  кроме
бегства, и повернули спины, и заработал среди них остро рубящий  меч.  И
убили из них около пятидесяти тысяч всадников, а  в  плен  взяли  больше
этого, и множество народу было убито в жестокой давке при входе в  воро-
та. А затем румы заперли ворота и взобрались на стены,  боясь  пытки,  а
отряды мусульман вернулись, поддержанные Аллахом,  победоносные,  и  они
пришли к шатрам, и царь Дау-альМакан вошел к своему брату и нашел его  в
наилучшем состоянии и пал  ниц,  благодаря  преславного  всевышнего.  И,
приблизившись к своему брату, он поздравил его со спасением. А  Шарр-Кан
сказал ему: "Мы все под благословением этого подвижника, обращающегося к
Аллаху. И вы победили только благодаря его принятой молитве, ибо он  се-
годня все время сидел и молился за победу мусульман..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Сто четвертая ночь

   Когда же настала сто четвертая ночь, она сказала: "Дошло до  меня,  о
счастливый царь, что Дау-аль-Макан, войдя к своему брату Шарр-Кану,  на-
шел его сидящим, и богомолец был подле него. И он обрадовался  и,  обра-
тившись к брату, поздравил его со спасением. А ШаррКан сказал:  "Мы  все
под благословением этого подвижника, и вы победили благодаря молитве  за
вас: он сегодня не двинулся с места, молясь за мусульман. А  я  нашел  в
душе силу, когда услышал ваше славословие, и понял, что вы победили вра-
гов. Расскажи  же  мне,  о  брат  мой,  что  выпало  тебе  на  долю".  И
Дау-аль-Макан рассказал ему, что у него произошло с проклятым  Хардубом,
и поведал, что убил его и он отправился к проклятию Аллаха.  И  Шарр-Кан
восхвалил его и превознес его рвение.
   И когда Зат-ад-Давахи, бывшая в обличье подвижника, услышала об убие-
нии ее сына, царя Хардуба, цвет о лица переменился на желтый, и закапали
из глаз ее сильные слезы. Но, однако, она  скрыла  это  и  показала  му-
сульманам, что она рада и плачет от сильной радости, потом  она  сказала
себе: "Клянусь мессией, от моей жизни не будет больше проку, если  я  не
сожгу его сердца за его брата Шарр-Кана, как он сжег  мое  сердце  из-за
поры христианской веры и приверженцев Христа -  царя  Хардуба".  Но  она
скрыла свои мысли.
   А везирь Дандан, царь Дау-аль Макан и царедворец  остались  сидеть  у
Шарр-Кана, приготовляя ему пластыри и мази и давая ему лекарство, и здо-
ровье направилось к ему, и все очень обрадовались  и  сообщили  об  этом
войскам, и мусульмане возликовали и говорили: "Завтра он сядет с нами на
коня и примет участие в осаде". А потом Шарр-Кан сказал  сидевшим  подле
н