ждал мусульман к бою, невзирая на мечи и стрелы? Не клевещи  на  него,
ибо клевета порицается и мясо праведных опасно для хулителей.  Посмотри,
как он подстрекал нас на сражение! Если бы Аллах великий не  любил  его,
он не сократил бы для нею путь в далекую землю, ввергнув  его  прежде  в
жестокое мучение".
   Затем Шарр-Кан велел привести отшельнику  нубийского  мула  и  сказал
ему: "Садись, подвижник, благочестивый богомолец". Но тот не  согласился
и отказался сесть, выказывая себя подвижником, чтобы достичь цели. И они
не знали, что этот распутный подвижник тот, о подобном  которому  сказал
поэт:
   Постился, молился он, чтоб цель достичь своей,
   А сделав дела, забыл и пост и молитвы.
   И этот подвижник все шествовал между конными и пешими, точно  лисица,
хитрящая, чтобы похитить добычу, и, возвышая голос, читал Коран и  прос-
лавлял милосердого.
   И они шли до тех пор,  пока  не  приблизились  к  войскам  ислама,  и
Шарр-Кан увидел, что они разбиты и царедворец собирается бежать  и  спа-
саться, и меч неверных работает среди чистых и нечистые..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Сто вторая ночь

   Когда же настала сто вторая ночь, она  сказала:  "Дошло  до  меня,  о
счастливый царь, что когда Шарр-Кан настиг мусульман, они были разбиты и
царедворец собирался бежать и спасаться, и меч работал  среди  чистых  и
нечестивых. А причиною беспомощности мусульман было то, что когда  прок-
лятая Зат-ад-Давахи, враг веры, увидела, что Бахрам и Русум с их войска-
ми отправились к Шарр-Кану и его  брату  Дау-альМакану,  она  поехала  к
войску мусульман и послала эмира Теркаша, как уже было раньше упомянуто.
И хотела она этим разделить войска мусульман, чтобы они стали слабее.  А
затем она оставила их и отправилась в аль-Кустантынию и крикнула во весь
голос патрициям румов: "Спустите веревку, я привяжу к ней письмо,  а  вы
доставьте его вашему царю Придуну, чтобы он и мой сын, царь румов, проч-
ли его и действовали согласно его приказанию и запрещению". И ей спусти-
ли веревку, и она привязала к ней письмо, и содержание его было: "От ве-
ликой беды и величайшей напасти, Зат-ад-Давахи, царю Афридуну. А затем я
придумала вам хитрость, чтобы погубить мусульман, - будьте же  спокойны,
- я взяла их в плен и захватила их сутана и везиря. А затем  я  отправи-
лась к их войскам и рассказала об этом, и мощь их сломилась  и  их  сила
ослабла. Я обманула войска, осаждающие аль-Кустантыпию, и отослала  две-
надцать тысяч всадников с эмиром Теркашем, кроме взятых в плен, так  что
мусульман осталось лишь немного. Нужно, чтобы вы вышли на  них  со  всем
вашим войском в течение оставшегося дня и налетели на них в их  палатах.
Но только выходите обязательно вместе и перебейте их до последнего.  По-
истине, мессия обратил на вас свой взор и дева смягчилась к вам, и я на-
деюсь, что мессия не забудет деяний, которые я совершила".
   И когда письмо ее дошло до царя Афридуна,  он  сильно  обрадовался  и
сейчас же послал привести царя румов, сына Зат-ад-Давахи, и прочитал ему
письмо, и тот обрадовался и воскликнул: "Посмотри, каковы козни моей ма-
тери: они избавляют нас от ужаса страшного дня". - "Да не лишит нас мес-
сия вида твоей матери!" - воскликнул царь Афридун и велел патрициям кри-
чать о выезде. Весть об этом распространилась в аль-Кустантынии, и войс-
ка христиан и приверженцев креста выступили, обнажив мечи, и  прокричали
слова неверия и ереси, не признавая господа рабов. И, увидав это, царед-
ворец воскликнул: "Румы приблизились к нам, и они знают, что наш  султан
отсутствует! Быть может, они бросятся на нас, а большинство наших  войск
отправилось к царю Дау-аль-Макану!"
   И царедворец разгневался и вскричал: "О войска мусульман и  защитники
твердой веры, если вы побежите, то погибнете, а будете стойки -  победи-
те. Знайте, доблесть в том, чтобы устоять, а Аллах пошлет облегчение. Да
благословит нас Аллах и да посмотрит на вас оком милости!"
   И тогда мусульмане закричали: "Аллах велик!"  И  единобожники  издали
вопль, и жернова войны завертелись, рубя и разя,  и  заработали  мечи  и
копья, и наполнились кровью долины и равнины, и священники и монахи ста-
ли служить обедни, затянули пояса и подняли кресты. А мусульмане  громко
превозносили владыку воздающего и кричали, читая Коран. И племя милосер-
дого сшиблось с племенем сатаны, и головы полетели с плеч, и  прекрасные
ангелы окружили народ избранного пророка, и мечи  не  переставали  рабо-
тать, пока не ушел день и не пришла ночь с ее мраком. И неверные окружи-
ли мусульман и решили, что  избежали  унизительной  пытки.  Многобожники
жадно взирали на правоверных, пока не взошла и не стала  видна  заря.  И
тогда царедворец с войсками сел на коней,  надеясь,  что  Аллах  поможет
ему, и народ смешался с народом, и война поднялась на ноги,  и  полетели
головы, и доблестный был стоек и шел вперед, а трус, повернув спину  бе-
жал, и судья смерти судил и решал, пока храбрецов не повыбивали из седел
и не наполнились мертвыми луга.
   И мусульмане отошли со своего места, и румы овладели частью их  пала-
ток и жилищ, и правоверные решили отступить, повернуть и бежать. И в это
время вдруг прибыл Шарр-Кан с войсками мусульман и заменами  единобожни-
к