| |
Сто первая ночь
Когда же настала сто первая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о сча-
стливый царь, что Шарр-Кан поздравил брата Дау-аль-Макана со спасением и
восхвалил его За деяния, а потом они отравились к своим войскам.
Вот что было с ними. Что же касается старухи 3атад-Давахи, то она,
повстречав войско Бахрама и Рустума, вернулась в рощу, взяла своего коня
и, сев на него, быстро помчалась, пока не приблизилась к мусульманским
войскам, осаждавшим аль-Кустантынию. А потом она сошла с коня, взяла его
и пришла с ним к шатру, где был царедворец. И тот, увидав ее, поднялся
ей навстречу, сделал ей знак, кивнув головой, и сказал: "Добро пожало-
вать богомольцу-подвижнику!" А затем он спросил ее, что случилось, и она
рассказала ему свою устрашающую повесть и гибельную ложь и сказала: "Я
боюсь за эмира Рустама и эмира Бахрама. Я встретил их с войсками по до-
роге и послал к царю и его людям. С ними было двадцать тысяч всадников,
а неверных больше, чем их, и я хочу, чтобы ты сейчас же послал отряд
твоих воинов - пусть они скорее соединятся с ними, иначе они погибнут
все до последнего. Спешите, спешите!" - торопила она.
И когда царедворец и мусульмане услышали от нее эти слова, их реши-
мость ослабла, и они заплакали. А Зат-адДавахи сказала им: "Просите по-
мощи у Аллаха и будьте стойки в этой беде! Вам должно подражать вашим
предкам из народа Мухаммеда, рай с дворцами уготован Аллахом для тех,
кто умрет мучениками, а смерть неизбежна для всякого, но умереть в войне
за веру более похвально" [166].
Услышав слова проклятой Зат-ад-Давахи, царедворец позвал брата эмира
Бахрама, - а это был витязь по имени Теркаш, - выбрал ему десять тысяч
всадников, хмурых храбрецов, и велел ему отправляться. И Теркаш двинулся
в путь и ехал, пока не приблизился к мусульманам.
А когда наступило утро, Шарр-Кан увидал облако пыли и испугался за
мусульман и воскликнул: "Это войско, что подходит к нам, войско му-
сульман, - и тогда это явная победа, - или это войско из войск неверных.
Но неотвратимо то, что суждено". И он пришел к своему брату Дау-аль-Ма-
кану и сказал ему: "Не бойся ничего! Я выкуплю тебя своей душой от гибе-
ли! Если это войска из войск ислама, то это тем большая милость. Если же
это наши враги, то с ними неизбежно сразиться. Но я хочу обратиться пе-
ред смертью к богомольцу и попросить его помолиться, чтобы я умер не
иначе, как мучеником".
И когда они разговаривали, вдруг показались знамена, на которых было
написано: "Нет бога, кроме Аллаха, Мухаммед-посол Аллаха!" И Шарр-Кан
закричал: "Как дела мусульман?" И ему ответили: "Здоровы и благополучны!
Мы пришли только из страха за вас". И предводитель войска сошел с коня,
поцеловал землю перед ШаррКаном и спросил: "О мой владыка, как поживает
султан, везирь Дандан, Рустум и мой брат Бахрам? Все ли они целы?" -
"Все благополучно, - отвечал Шарр-Кан. - А кто вас осведомил о нашем де-
ле?" - спросил он затем. И предводитель ответил: "Подвижник. Он сказал,
что встретил моего брата Бахрама и Рустума и послал их к вам, но говорил
нам, что неверные окружили их, и врагов много. А и вижу, что дело обсто-
ит как раз наоборот, и вы победители". - "А как добрался до вас подвиж-
ник?" - спросили Теркаша. И он ответил: "Он шествовал на ногах и прошел
за день и ночь расстояние в десять дней пути для спешащего всадника". -
"Нет сомнения, что это друг Аллаха. Где же он?" - спросил Шарр-Кан. "Мы
оставили его с войсками из людей правоверных, и он подстрекал их бо-
роться с людьми неверия и непокорства", - ответили ему, и Шарр-Кан обра-
довался. И они воздали хвалу Аллаху за свое спасение и спасение подвиж-
ника, и призвали милость Аллаха, и сказали: "Это было начертано в писа-
нии".
А затем они двинулись, поспешая в пути, и когда они шли, вдруг взле-
тело облако пыли, застлавшее все концы земли и помрачившее день. И
Шарр-Кан посмотрел на него и сказал: "Я боюсь, что неверные сломили
войска ислама: эта пыль застлала восток и запад и наполнила землю с обе-
их сторон". А потом за этой пылью показался столб из мрака, мрачнее, чем
черные дни, и он все приближался. И конные и пешие поспешили, чтобы пос-
мотреть, в чем причина этого злого дела, и увидали, что это подвижник,
уже упомянутый. И все, теснясь, стали целовать ему руки, а он кричал: "О
народ лучшего из людей, светоча во мраке! Неверные обманули мусульман!
Нагоните же войско единобожников и спасите их из рук неверных злодеев:
они ринулись на них, и постигло их унизительное наказание, когда были
они спокойны в своем месте!"
И когда Шарр-Кан услышал это, его сердце взлетело от сильного биения,
и он сошел со своего коня растерянный. А потом он поцеловал подвижнику
руки и ноги, и то же сделал брат его Дау-аль-Макан и остальные воины,
пешие и конные, кроме везиря Дандана: тот не сошел с коня и сказал:
"Клянусь Аллахом, мое сердце бежит от этого подвижника! Я не знаю о че-
ресчур благочестивых ничего, кроме скверного. Оставьте же его и нагоните
ваших товарищей мусульман, ибо этот человек - один из пропавших от врат
милости господа миро". Сколько раз я ходил походом с царем Омаром ибн
ан-Нуманом и попирал землю в этих местах!" - "Оставь, эти скверные мыс-
ли! - воскликнул Шарр-Кан. - Не видал ты разве, как этот богомолец по-
б
|
|
