сяч всадников, и они поехали, пересекая дороги, к  названному  лугу  и
знаменитой пустыни. Вот что было причиною их прибытия.
   Что  же  касается  старухи  Зат-ад-Давахи,   то,   ввергнув   султана
Дау-аль-Макана, его брата Шарр-Кана и везиря Дандана в руки  нечестивых,
эта распутица взяла коня, села на него и сказала неверным: "Я хочу  нас-
тигнуть войско мусульман и ухитриться погубить его, так как оно находит-
ся в аль-Кустантынии. Я скажу им, что их товарищи погибли. Когда они ус-
лышат это от меня, их единение распадется и их полчища рассеются. И  по-
том я пойду к царю Афридуну, властителю аль-Кустантынии, и к моему сыну,
царю Хардубу, владыке румов, и расскажу им об этом, и они выйдут со сво-
ими войсками к мусульманам и погубят их, не оставив из них никого".
   И она отправилась и всю ночь непрерывно скакала на этом коне, а когда
наступило утро, она увидела войско Бахрама и Рустума. И, войдя  в  чащу,
она спрятала своего коня, и вышла, и прошла немного,  говоря  про  себя:
"Быть может, мусульманские  войска  вернулись  разбитые  после  боя  под
аль-Кустантынией". Но, приблизившись к войскам, она посмотрела и вгляде-
лась в их знамена и увидела, что они не опущены. И она поняла,  что  му-
сульмане идут не разбитые и не боятся за своего  царя  и  товарищей.  И,
убедившись в этом, она поспешила к ним быстрым бегом, как непокорный са-
тана, и, добежав до них, крикнула: "Спешите, спешите, о войска  милосер-
дого, на сражение с племенем сатаны!" И, увидев ее,  Бахрам  подъехал  к
ней и спешился и поцеловал перед нею землю. "О друг Аллаха,  что  нового
идет за тобой?" - спросил он. И она сказала: "Не спрашивай о дурных  де-
лах и жестоких ужасах! Когда наши товарищи взяли  богатства  из  пустыни
Матруханны, они хотели отправиться в аль-Кустантынию, но против них выш-
ло влачащееся войско неверных, несущее беду".
   И затем проклятая повторила рассказ об этом, чтобы их смутить и испу-
гать, и сказала: "Большинство их погибло, и их  осталось  лишь  двадцать
пять человек", - "О подвижник, когда ты покинул их?" -  спросил  Бахрам.
"Сегодня ночью" [165], - отвечала она. И Бахрам  воскликнул:  "Превознесен
тот, кто скрутил для тебя далекие земли, когда ты  шествовал  на  ногах,
опираясь на ветвь пальмы! Но ты один из крылатых  святых,  вдохновленных
открытым им велением". И он сел на своего коня, ошеломленный,  смущенный
тем, что услышал от лгуньи и обманщицы, повторяя: "Нет мощи и силы, кро-
ме как у Аллаха! Даром пропали наши тяготы и стеснена  у  нас  грудь,  и
взят в плен наш султан и те, кто с ним!"
   И они устремились, пересекая земли днем и ночью, вдоль и  поперек,  а
когда настало время рассвета, они приблизились ко входу в ущелье и  уви-
дели Дау-аль-Макана и брата его Шарр-Кана, которые кричали:  "Нет  бога,
кроме Аллаха! Аллах велик! Благословение и привет благовестнику,  увеща-
телю!"
   И Бахрам со своими людьми понесся, и они окружили неверных, как поток
окружает безводную степь, и завопили воплем от которого свалились  храб-
рецы и раскололись юры. А когда настало утро и засияло светом и  заблис-
тало, на них пахнуло веянием и благоуханием Дауаль Макана, и они  узнали
друг друга, как было  сказано  раньше.  И  они  поцеловали  землю  перед
Дау-аль-Маканом и его братом Шарр-Каном, и Шарр-Кан рассказал им о  том,
что случилось в пещере, и они удивились этому.
   А потом они сказали друг другу: "Поспешим в альКустантынию: мы  оста-
вили там наших товарищей и сердца наши с ними". И они ускорили шаг, упо-
вая на всемилостивого, всеведущего. И Дау-аль-Макан укреплял мусульман в
твердости, произнося такие стихи:
   "О, слава тебе! Хвалы и славы достоин ты,
   И помощь даруй навек, господь мой, в делах моих!
   Я вырос в земле чужой, далекой, и был ты мне
   Защитником, и врагов судил одолеть ты мне.
   Ты дал и богатство мне, и счастье, и власть паря,
   И меч подвязал ты мне победы и доблести.
   И сенью ты царственной навек осветил меня,
   Обильных щедрот твоих поток на меня излил.
   Ты спас от всего меня, что страшным казалось мне.
   Советами Старшего, везиря храбрейшего,
   Твоею мы милостью на румов накинулись,
   Одетые в красное вернулись к себе они.
   И вид показал врагам, что в бегство я бросился,
   Но снова вернулся к ним, несясь точно быстрый лев
   Оставил я в поле их, поверженных на землю,
   Как будто не от вина - от смерти хмельны они.
   И в руки попали нам суда, до единого,
   И власть получили мы на суше и на море.
   И вскоре явился к нам подвижник-молитвенник,
   Чья сила известна всем, в пустыне и в городе.
   Явились мы с мессию ко всем, кто не верует,
   И ныне среди людей известны дела мои.
   Убили враги средь нас бойцов, и достались им
   Пресветлые горницы в раю над потоками".
   И когда Дау-аль-Макан окончил свои стихи, его брат Шарр-Кан поздравил
его с благополучием и восхвалил его за деяния, а затем они  отправились,
поспешая в пути..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.