Когда же настала девяносто шестая ночь, она сказала: "Дошло до  меня,
о счастливый царь, что Шарр-Кан и его брат Дау-аль-Макан, везирь  Дандан
и  сто  конных  поехали  к  монастырю,  который  им  описала   проклятая
Зат-ад-Давахи, и взяли с собою мулов и сундуки, чтобы  везти  деньги.  А
когда наступило утро, старший царедворец крикнул среди войск клич о  вы-
езде, и войска двинулись, думая, что Шарр-Кан, Дау-аль-Макан и везирь  с
ними, и не зная об их отъезде в монастырь.
   Вот  что  было  с  этими.  Что  же  касается  Шарр-Кана,  его   брата
Дау-аль-Макана и везиря Дандана, то они простояли на месте до конца дня,
и нечестивые люди Зат-ад-Давахи ехали тайком, после  того  как  вошли  к
ней, поцеловали у нее руки и ноги и попросили разрешения уехать.  А  она
позволила и велела им устроить какие она хотела хитрости. Когда же спус-
тился мрак, старуха поднялась и  сказала  Дау-аль-Макану  и  его  людям:
"Идемте со мной на гору и захватите немного войска!" И они  повиновались
и оставили на склоне горы пять  всадников,  а  остальные  пошли  впереди
Зат-ад-Давахи, которая окрепла от большой радости.
   И Дау-аль-Макан говорил: "Да будет превознесен тот, кто дал силу это-
му подвижнику, равного которому мы не видели".
   А кудесница послала царю аль-Кустантынии письмо на крыльях птицы, ос-
ведомляя его о том, что случилось, и в конце письма она говорила: "Я хо-
чу, чтобы ты послал мне десять тысяч  всадников  из  румских  храбрецов;
пусть идут крадучись по склону горы, чтобы их не увидели войска  ислама.
И, придя в монастырь, укроются там, пока я не явлюсь к ним,  и  со  мной
будет царь мусульман и его брат. Я обманула их и привела сюда  вместе  с
везирем и сотней всадников, не больше. Я передам им  кресты,  которые  в
монастыре. Я решила убить монаха Матруханну, так как  хитрость  удастся,
только если он будет убит. А когда моя хитрость исполнится, не достигнет
родины из мусульман ни обитатель дома, ни раздувающий огонь, а Матрухан-
на будет выкупом за людей христианской веры и приверженцев креста. Слава
же мессии в начале и конце!"
   И когда это письмо достигло аль-Кустантынии, смотритель почтовых  го-
лубей принес записку царю Афридуну, и тот, прочтя ее, немедленно  послал
войско, снабдив каждого воина конем, верблюдом, мулом и припасами, и ве-
лел им направиться к тому монастырю и, достигнув известного им  укрепле-
ния, укрыться там.
   Вот что было с этими. Что же касается царя Дау-альМакана,  его  брата
Шарр-Кана, везиря Дандана и войска, то они прибыли к монастырю и,  войдя
туда, увидели монаха Матрухапну, и тот подошел,  чтобы  посмотреть,  кто
они. И тогда подвижник воскликнул: "Убейте этого проклятого!" И они уда-
рили его мечом и заставили выпить чашу гибели. А затем проклятая  повела
их к месту, где были приношения, и они извлекли оттуда еще  больше  ред-
костей и драгоценностей, чем она им описала, и, собрав все это, положили
в сундуки и погрузили на мулов.
   А что до Тамасиль, то она не явилась, ни она, ни ее отец, так как они
боялись мусульман, и Дау-аль-Макан провел, ожидая ее,  и  этот  день,  и
второй день, и третий день. И тогда Шарр-Кан воскликнул: "Клянусь  Алла-
хом, мое сердце занято мыслью о войсках ислама, и я не знаю, что  с  ни-
ми!" И его брат сказал ему: "Мы захватили эти богатства, и мы не думаем,
что Тамасиль или кто-нибудь другой приедет в монастырь после того, как с
войсками румов случилось то, что случилось. И надлежит нам  удовольство-
ваться тем, что уготовил нам Аллах, и отправиться! Может быть, Аллах по-
может нам завоевать Кустантынию". И  затем  они  спустились  с  горы,  и
Зат-адДавахи не могла им воспрепятствовать, так  как  боялась,  что  они
разгадают ее обман.
   И они ехали, пока не достигли входа в ущелье, и  вдруг,  оказывается,
старуха посадила там засаду из десяти тысяч  всадников,  и,  увидев  му-
сульман, они окружили их со всех сторон и направили на них копья и обна-
жили белые клинки, и неверные закричали слова неверия и наложили на  те-
тивы стрелы зла. И Дау-аль-Макан с братом Шарр-Каном и везирем  Данданом
посмотрели на это войско и увидели, что это войско великое, и вскричали:
"Кто сообщил этим воинам о нас?" - "О брат мой, - сказал Шарр-Кан, - те-
перь не время для речей, - теперь время разить мечом  и  метать  стрелы!
Усильте же вашу решимость и укрепите ваши души, ибо это  ущелье  подобно
улице с двумя воротами. Клянусь господином арабов и не арабов,  не  будь
это место узким, я бы уничтожил их, хотя бы их было  сто  тысяч  всадни-
ков!" - "Знай мы это, мы бы наверное взяли с собой  пять  тысяч  всадни-
ков", - сказал Дау-аль-Макан. И везирь Дандан молвил: "Если  бы  с  нами
было в этом узком месте десять тысяч всадников, от них не было бы  ника-
кой пользы, но Аллах поможет нам против них. Я знаю это узкое ущелье,  и
мне известно, что в нем много убежищ, так как я проходил здесь во  время
похода с царем Омаром ибн ан-Нуманом. Когда мы осаждали аль-Кустантынию,
мы находились в этом ущелье, и тут протекает вода холоднее снега. Подни-
майтесь же, Выйдем отсюда, прежде чем войска неверных  умножатся  против
нас и будут раньше нас на вершине горы. Они станут кидать на нас  камни,
и мы не достигнем желаемою".
   И они стали поспешно выезжать из ущелья, а подвижник посмотрел на них
и сказал: "Что это за боязнь, раз вы продали свои души Аллаху  великому,
идя по пути его?! Клянусь Аллахом, я провел под землей пятнадцать лет  и
не возроптал на Аллаха за то, что он со мною сделал.  Сражайтесь  же  на
п