ей еще предстоят дела". - "И я тоже оставил свою невольницу беременной
на сносях, - ответил Дау-аль-Макан, - и я не знаю, чем наделит меня  Ал-
лах. Обещай же мне, о брат мой, что если Аллах пошлет мне дитя  мужского
пола, ты позволишь, чтобы твоя дочь Кудыя-Факан была женою моему сыну, и
дай мне в этом верные клятвы". - "С любовью и охотой, - отвечал Шарр-Кан
и протянул руку к своему брату, говоря: - Если у тебя будет дитя мужско-
го пола, я отдам за него мою дочь Кудыя-Факан".
   И Дау-аль-Макан обрадовался этому, и они стали поздравлять друг друга
с победой над врагами, и везирь Дандан поздравил Шарр-Кана и его брата и
сказал им: "Знайте, о цари, Аллах дал нам победу потому, что мы подарили
Аллаху, великому, славному, наши  души  и  покинули  близких  и  родных.
По-моему, лучше всего нам двинуться за врагами и ожидать их и  сразиться
с ними. Быть может, Аллах даст нам достигнуть желаемого, и  мы  истребим
наших врагов. А если хотите, садитесь на мои корабли и идите морем, а мы
пойдем сушей и будем стойки в бою и сражении во время схватки".
   И везирь Дандан, не переставая, подстрекал их к бою и произнес  слова
сказавшего:
   Лучше благ всех - когда врагов убиваю
   Иль на спинах копей несусь, нападая.
   Или если гонец придет от любимой,
   Иль любимый, что сам пришел, без условья".
   И слова другого:
   "Коль буду я жив, войну возьму себе в матери,
   И в братья - копье мое, в отцы же - мой меч возьму,
   Бок о бок со встрепанным, что смехом встречает смерть,
   Как будто убитым быть стремится и хочет он".
   А окончив эти стихи, везирь Дандан воскликнул: "Слава тому, кто укре-
пил нас своей великой поддержкой и отдал нам в добычу серебро  и  чистое
золото!" И Дауаль-Макан велел войскам трогаться, и они  двинулись,  нап-
равляясь к аль-Кустантынии. И ускорили они ход и подошли  к  просторному
лугу, где было все, что есть прекрасного: и резвящиеся звери, и бегающие
газели, а воины пересекли многие пустыни, и вода у них вышла шесть  дней
назад. И, приблизившись к этому лугу, они увидели там полноводные  ручьи
и спелые плоды, и ту землю, подобную райскому саду, что убралась в  свой
убор и украсилась, и ветви ее упились вином росы и закачались,  соединяя
сладость райского потока с нежностью ветерка и ошеломляя  разум  и  око,
как сказал поэт:
   Посмотри на сад ты сверкающий - и подумаешь,
   Что разостлан плащ на земле его зеленый.
   Если взор очей обратишь к нему, то увидишь ты
   Только пруд большой, где вода, кружась, гуляет.
   Ио душевным оком узришь величье в ветвях его:
   Над главой твоей, где бы ни был ты, будет знамя.
   Или, как сказал другой;
   Поток-щека, от лучей блестящих румяная,
   И ползет на ней молодой пушок - тень ивы.
   На ногах ветвей, как браслет, вода обвивается,
   Серебром сияя, цветы же - как короны.
   И Дау-аль-Макан взглянул на этот луг, где сплетались деревья и  пышно
цвели цветы и пели птицы, и позвал своего брата Шарр-Кана и сказал  ему:
"О браг мой, поистине в Дамаске нег подобного места. И  мы  по  двинемся
отсюда раньше чем через три дня, чтобы мы могли отдохнуть и войска исла-
ма ободрились бы и укрепили мы свои души для встречи со скверными нечес-
тивцами". И они остались в этом моею и, будучи там, вдруг услышали изда-
ли голоса. И когда Дау-аль-Макан спросил о них, ему сказали: "Это  кара-
ван купцов из земель сирийских, который расположился в  этом  месте  для
отдыха. Может быть, воины повстречали их и, возможно,  взяли  что-нибудь
из их товаров, так как эти купцы были в землях неверных".
   А через некоторое время пришли купцы, крича и взывая к царю о помощи.
И, увидя это, Дау-аль-Макан приказал привести их, и они предстали  перед
ним и сказали: "О царь, мы были в землях неверных, и они ничего не отня-
ли у нас. Так как же наши братья мусульмане грабят паше имущество, когда
мы в их землях? Увидев ваши войска, мы приблизились к ним, и они забрали
паши товары. Вот мы рассказали тебе, что с нами случилось".
   И потом купцы вынули письмо царя аль-Кустантынии, а Шарр-Кан взял его
и прочитал и сказал купцам: "Мы возвратим вам то, что у  вас  взяли,  но
вам не следовало возить товары в страны неверных". - "О владыка, -  ска-
зали купцы, - Аллах направил нас в их страны, чтобы  нам  досталось  то,
что не досталось ни одному завоевателю, ни даже вам в ваших походах".  -
"А что же досталось вам?" - спросил Шарр-Кан. И купцы ответили: "Мы ска-
жем об этом только наедине, так как, если это дело станет известным сре-
ди людей, может случиться, что кто-нибудь узнает об этом,  и  эго  будет
причиной нашей гибели и гибели всех мусульман,  отправившихся  в  страны
румов".
   И купцы принесли сундук, в котором была  проклятая  Зат-ад-Давахи,  и
Дау-аль-Макан с браюм взяли их и уединились с ними, и  купцы  рассказали
им о подвижнике и стали так плакать, что довели их до плача..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.