И, видя его, Шарр-Кан воскликнул: "Заклинаю тебя Кораном и знаменьями
всемилостивого, кто ты, о витязь из витязей? Своими деяниями ты ублагот-
ворил воздающего владыку, которого одно дело не  отвлекает  от  другого,
когда обратил в бегство людней неверия и беззакония". И витязь воззвал к
нему, говоря: "Ты вчера заключил со мною союз, как ты скоро забыл меня!"
И он откинул с лица покрывало, так что стала явна его скрытая красота, и
вдруг оказалось, что это Дау-аль-Макан.
   И Шарр-Кан обрадовался ему, но только он побоялся, что бойцы стеснят-
ся вокруг нею и храбрецы обрушатся на него, и будет это из-за двух  при-
чин: во-первых, так как он молод годами и был укрыт от дурного глаза, и,
во-вторых, потому, что его жизнь - величайшая опора царства. "О царь,  -
сказал он ему, - ты подверг себя опасности. Подведи твоего коня вплотную
к моему коню. Я считаю, что враги тебе опасны, и лучше, чтобы ты не  вы-
ходил из-под знамен, и мы могли бы метать во врагов твои верные стрелы".
- "Я хочу быть равен тебе в бою и не жалею себя, сражаясь перед  тобой!"
- воскликнул Дау-альМакан. И затем войска ислама обрушились на  неверных
и охватили их со всех сторон и бились с ними, как должно биться, и  сло-
мили они мощь неверия, непокорства и нечестия. И царь Афридун  опечалил-
ся, увидя, какое постигло румов дурное дело. А  они  повернули  спины  и
предались бегству, направляясь к кораблям. И вдруг с берега  моря  вышли
на них войска, и во главе их был везирь Дандан,  повергающий  храбрецов,
который разил их мечом и копьем вместе с эмиром Бахрамом  -  начальником
сирийских племен, предводителем двадцати тысяч львов.
   И войска ислама окружили неверных и сзади  и  спереди.  И  отряд  му-
сульман обратился против тех, что были на кораблях, и ввергли их  в  ги-
бель, так что они пробросались в море, и перебили их великое  множество,
больше ста тысяч патрициев, и не спасся из их храбрецов ни малый, ни ве-
ликий. И захватили их корабли с бывшими на них деньгами,  сокровищами  и
грузом - все, кроме двадцати кораблей, - ив этот день мусульмане забрали
добычу, какой не захватывал никто в минувшие времена,  и  ничье  ухо  не
слышало о подобном сражении и бое. И среди захваченного  было  пятьдесят
тысяч коней, кроме сокровищ и прочей добычи, которую не объять  ни  сче-
том, ни счислением, и как нельзя сильнее обрадовались они победе и  под-
держке, которую послал им Аллах.
   Вот что было с ними. Что же касается беглецов, то  они  добрались  до
аль-Кустанынии, а к обитателям ее пришла раньше весть, что это царь  Аф-
ридун побеждает мусульман. И старуха Зат-ад-Давахи сказала: "Я знаю, что
мой сын, царь румов, не будет среди беглецов, и не  страшится  он  войск
ислама и обращает жителей земли в христианскую веру". И старуха приказа-
ла великому царю Афридуну украсить город, и жители  проявили  радость  и
пили вино и не знали они, что было суждено.
   И посреди их радостей вдруг закаркал над ними ворон горя и печалей, и
приблизились двадцать бежасних кораблей, и на одном из них был царь  ру-
мов. И Афридун, царь аль-Кустантынии, встретил их на берегу, и ему расс-
казали, что их постигло, и велик был их плач, и раздавались их стенания,
и радость сменилась печалью и горем.
   И рассказали Афридуну, что Луку  ибн  Шамлута  поразила  превратность
судьбы и ударила его стрела гибели, бьющая без промаха.  И  вырос  тогда
перед царем Аридуном судный день, и узнал он, что заблуждения их не исп-
равил". И поднялись среди румов причитания, и решимость их  ослабела,  и
заплакали плакальщики, и со всех сторон поднялись  стенания  и  плач.  И
царь румов вошел к царю Афридуну и рассказал ему об истинных обстоятель-
ствах и о том, что бегство мусульман было  обманчивое  и  притворное,  и
сказал: "Не жди, что прибудут еще войска, кроме тех, которые уже  прибы-
ли". Услышав эти слова, царь Афридун упал без чувств, и нос его оказался
у него под ногами, а потом он сказал: "Быть может, мессия разгневался на
них и привел к ним мусульман".
   И великий патриарх, пришел к царю, озабоченный, и  тот  сказал  ему:
"Отец наш, на наше войско напала гибель, и мессия  воздал  нам".  -  "Не
огорчайтесь и не печальтесь, - ответил ему патриарх, - наверное, кто-ни-
будь из вас совершил проступок перед мессией и все были наказаны за  его
прегрешение. По теперь мы станем читать за вас в церквах  молитвы,  пока
эти мухаммеданские войска не будут отброшены".
   А затем после этого пришла старуха Зат-ад-Давахи и сказала: "О  царь,
поистине войско мусульман многочисленно, и мы получим  победу  над  ними
только хитростью. Я намерена устроить коварство и обман и  отправлюсь  к
войскам ислама. Быть может, я достигну того, чего хочу от  предводителя,
и убью их витязя, как убила его отца. А если моя хитрость с ним удастся,
никто из его войска не вернется в свою сторону, - все  они  сильны  лишь
из-за него. Но я хочу, чтобы христиане, жители  Сирии,  которые  выходят
продавать свои товары всякий месяц и всякий год, помогли мне - через них
исполнится мое желание". - "В какое время ты хочешь, чтобы было это  де-
ло?" - спросил царь. И старуха велела ему привести к ней сто человек  из
Неджрана [157] сирийского. И когда их привели к царю, тот сказал  им:  "Не
знаете ли вы, что испытали христиане от мусульман?" - "Да, знаем", - от-
вечали они. И царь сказал: "Знайте, что эта женщина подарила  себя  мес-
сии, и теперь она вознамерилась отправиться с вами в обличий единобожни-
ков, чтобы устроить хитрость, польза от которой обратится на нас и поме-
шает мусульманам до нас добраться. Подарите ли вы себя мессии, а  я  вам
дам кантар [158] золота? Кто из вас останется цел, тому  будут  деньги,  а
к