ай, что после твоего отъезда мне стало тесно на земле, так  что  я  не
могу терпеть и не в состоянии хранить тайну. И это потому, что  я  уехал
на охоту и ловлю, а Дау-аль-Макан просился у меня отправиться в аль-Хид-
жаз, но я убоялся превратностей времени и не позволил ему ехать до буду-
щего или следующего за ним года. И когда я уехал на охоту и ловлю, я от-
сутствовал целый месяц..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Шестьдесят восьмая ночь

   Когда же настала шестьдесят восьмая ночь, она сказала: "Дошло до  ме-
ня, о счастливый царь, что  царь  Омар  ибн  ан-Нуман  говорил  в  своем
письме: "Когда я уехал на охоту и ловлю, я отсутствовал месяц и, возвра-
тившись, увидел, что твой брат и сестра взяли  немного  денег  и  тайком
отправились с паломниками в паломничество. И  когда  я  узнал  об  этом,
простор сделался для меня тесен и я стал, о дитя мое, ожидать  возвраще-
ния паломников, надеясь, что, может быть, твой брат и  сестра  придут  с
ними. И паломники вернулись, и я спросил о них, но никто ничего не расс-
казал мне. И я надел одежды печали, заложил свою душу и  лишился  сна  и
утопаю в слезах моих очей". И он написал такие стихи:
   "Ваш призрак уйти теперь по хочет на миг один,
   И в сердце отвел ему я место почетное.
   Надеюсь, вернетесь вы - не то я не прожил бы
   И мига, и призрак ваш один мне покой несет".
   И, между прочим, он написал в своем письме: "Л после привета  тебе  и
тем, кто с тобою, сообщаю тебе, что ты не должен быть небрежен, распыты-
вая новости, - это для нас позорно".
   И, прочтя письмо, Шарр-Кан опечалился за своего  отца  и  обрадовался
исчезновению сестры и брата, и взял письмо и вошел  к  своей  жене  Нуз-
хат-аз-Заман. А он не Знал, что это его сестра,  и  она  не  знала,  что
Шарр-Кан ее брат, хотя он все время посещал ее, ночью и  днем,  пока  не
прошли полностью ее месяцы.
   И она села на седалище родов, и Аллах облегчил ей разрешение, и у нее
родилась дочь. И Нузхат-аз-Заман послала за Шарр-Каном  и,  увидав  его,
сказала ему: "Вот твоя дочь, назови ее, как хочешь". - "У людей в обычае
давать своим детям имя на седьмой день после  их  рождения",  -  ответил
Шарр-Кан. И затем он нагнулся к своей дочери и поцеловал  ее  и  увидел,
что у нее на шее повешена жемчужина из тех трех жемчужин, которые царев-
на Абриза привезла из земли румов. И когда Шарр-Кан увидал, что эта жем-
чужина висит на шее его дочери, разум покинул его, и им овладел гнев. Он
вперил глаза в жемчужину и хорошо рассмотрел ее, а затем он взглянул  на
Нузхат-аз-Заман и спросил: "Откуда попала к тебе эта  жемчужина,  о  не-
вольница?"
   И, услышав от Шарр-Кана эти слова,  Нузхат-аз-Заман  воскликнула:  "Я
твоя госпожа и госпожа всех тех, кто находится во дворце! Я царица, дочь
царя, и теперь прекратилось сокрытие, и дело стало явным, и  выяснилось,
что Нузхат-аз-Заман дочь царя Омара ибн ан-Нумана". И когда Шарр-Кан ус-
лышал эти слова, на него напала дрожь, и он опустил голову к земле..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Шестьдесят девятая ночь

   Когда же настала шестьдесят девятая ночь, она сказала: "Дошло до  ме-
ня, о счастливый царь, что когда Шарр-Кан услышал эти слова, его  сердце
встревожилось, и лицо его пожелтело, и на него напала дрожь, и он  опус-
тил голову к земле. И, поняв, что Нузхат-аз-Заман и его сестра и они  от
одного отца, он лишился чувств, а очнувшись, он пришел в  изумление,  но
не осведомил царевну о себе. "О госпожа, - спросил он ее, - ты дочь царя
Омара ибн ан-Нумана?" - "Да", - отвечала она ему. И Шарр-Кан сказал  ей:
"Расскажи мне, почему ты рассталась со своим отцом и тебя продали?"
   И она рассказала ему обо всем, что с ней случилось, с начала до  кон-
ца: и как она оставила брата больным в Иерусалиме и как  бедуин  похитил
ее и продал купцу. И когда Шарр-Кан услышал это, он убедился,  что  Нуз-
хатаз-Заман его сестра и они от одного отца.
   "Как же это я женился на своей сестре! - подумал он. - Клянусь  Алла-
хом, мне необходимо выдать ее за кого-нибудь из моих придворных. А  если
что-нибудь выяснится, я скажу, что развелся с нею раньше,  чем  стал  ее
мужем, и выдам ее за старшего  из  придворных".  И,  подняв  голову,  он
вздохнул и сказал: "О Нузхат-азЗаман, ты действительно моя сестра.  И  я
скажу: "Прошу прощения у Аллаха за тот  грех,  в  который  мы  впали.  Я
Шарр-Кан, сын царя Омара ибн ан-Нумана". И Нузхатаз-Заман  взглянула  на
Шарр-Кана и хорошенько всмотрелась в него, и, узнав его, она почти лиши-
лась рассудка и с плачем стала бить себя по липу и воскликнула: "Нет мо-
щи и силы, кроме как у Аллаха! Мы впали в великий грех! Что делать и что
я скажу отцу и матери, когда они меня спросят: "Откуда у тебя эта дочь?"
- "Лучше всего, - сказал Шарр-Кан, - выдать тебя за  царедворца  и  дать
тебе воспитывать мою дочь у него, в его доме, чтобы никто не узнал,  что
ты моя сестра. Это предопределил нам Аллах великий ради  дела,  угодного
е