т-аз-Заман покинула его, когда была маленькой и он не видал ее; только
через некоторое время после ее рождения он  услышал,  что  у  него  есть
сестра, по имени Нузхат-аз-Заман, и брат, по имени Дау-аль-Макан, и воз-
ненавидел их обоих, боясь, что они отнимут у него царство. Вот почему он
мало знал о них. А купец, подведя к нему девушку, сказал: "О царь време-
ни, она чудо красоты и прелести, так что нет ей соперниц в ее  время,  и
при этом она знает все пауки, и светские, и гражданские,  и  точные".  -
"Возьми за нее столько, за сколько ты ее купил, и оставь ее, и иди своей
дорогой", - сказал царь купцу. И тот ответил: "Слушаю  и  повинуюсь,  но
напиши указ, чтобы мне никогда не платить десятины с моих товаров". - "Я
сделаю это прежде всего, - молвил царь, - но скажи мне, сколько ты отве-
сил в уплату за нее?" - "Я отвесил за нее сто тысяч динаров и  надел  на
нее одежд на сто тысяч динаров", - ответил купец. И, услышав  это,  царь
сказал: "Я дам тебе за нее больше этого""
   И затем он позвал своего казначея и  сказал  ему:  "Дай  этому  купцу
триста двадцать тысяч динаров, - пусть ему будет сто двадцать тысяч  ди-
наров прибыли". А потом султан Шарр-Кан призвал четырех судей  и  вручил
купцу деньги в их присутствии, а судьям он сказал: "Беру вас в  свидете-
ли, что я освободил эту невольницу и желаю взять ее  в  жены".  И  судьи
составили свидетельство об ее освобождении,  а  потом  они  написали  ее
брачную запись, и царь бросал на головы присутствующих  золото  во  мно-
жестве, и слуги и евнухи подбирали деньги, которые царь кидал им.
   А после этого царь Шарр-Кан велел написать  купцу  указ,  вручив  ему
сначала деньги, и написал постановление на вечные времена, чтобы ему ни-
когда не платить со своей торговли ни десятины, ни пошлины, и чтобы ник-
то во всем царстве не причинил ему зла. И затем он велел дать ему  вели-
колепную одежду..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Ночь, дополняющая до шестидесяти

   Когда же настала ночь, дополняющая до шестидесяти, она сказала: "Дош-
ло до меня, о счастливый царь, что царь Шарр-Кан приказал написать купцу
указ, вручив ему сначала деньги, и написал постановление на вечные  вре-
мена, чтобы ему не платить со своей торговли десятины и  чтобы  никто  в
царстве не причинил ему зла, и велел дать ему великолепную одежду. И все
ушли, и у него остались только судьи и купец. И Шарр-Кан сказал  судьям:
"Я хочу, чтобы вы послушали речи этой девушки, указывающие на ее образо-
ванность и знания и осведомленность во всем, о чем говорил этот купец, и
проверили истинность его слов". - "Это не плохо", -  ответили  судьи.  И
царь велел опустить занавес, чтобы закрыть себя и тех, кто был с ним, от
девушки и сопровождающих, и все женщины, бывшие с девушкой за занавесом,
начали поздравлять ее и целовать ей руки и ноги, узнав,  что  она  стала
женой царя, а затем они принялись  ходить  вокруг  нее  и  сняли  с  нее
платье, облегчив ее от тяжести одежд, и смотрели на ее  красоту  и  пре-
лесть. И жены эмиров и везирей прослышали, что царь  ШаррКан  купил  не-
вольницу, которой нет равной по красоте, знанию и мудрости  и  искусству
считать и что она объяла все пауки, и царь отвесил в уплату за нее трис-
та двадцать тысяч динаров.
   И он освободил ее и написал свой брачный договор с ней, и призвал че-
тырех судей для испытания девушки, чтобы она им ответила на то, о чем ее
спросят, вступив с всю в диспут.
   И женщины отпросились у своих мужей и пошли во дворец, где была  Нуз-
хат-аз-Заман и, войдя к ней, они увидели, что евнухи стоят перед нею.  И
когда Нузхат-азЗаман увидела жен эмиров, везирей и вельмож, которые вхо-
дили к ней, она поднялась на ноги и пошла  им  навстречу,  а  невольницы
встали сзади нее, и она встретила женщин словами: "Добро пожаловать!"  -
и улыбнулась им в лицо, пленив их сердца, а затем она обещала им великие
блага, и рассадила их по местам, словно она воспитывалась вместе с ними.
И они удивились, как она умна и образованна при своей прелести и  красо-
те, и говорили одна другой: "Это не невольница! Нет, это  царевна,  дочь
царя!"
   И они сидели, возвеличивая ее сан, и говорили ей:
   "О госпожа, наш город озарен тобою, и ты оказала почет нашей местнос-
ти и стране и родине и царству. И это горство - твое царство, и дворец -
твой дворец, и мы все - твои невольницы. Ради Аллаха, не лишай нас твоих
милостей и лицезрения твоей красоты!" И девушка поблагодарила их за это.
   И при всем том занавеска была опущена, отделяя ее и женщин, бывших  с
нею, от царя Шарр-Кана, четырех судей и купца, которые  сидели  рядом  с
царем. И царь Шарр-Кан позвал ее и сказал: "О  царица,  великая  в  свое
гремя, этот купец приписывает тебе знания и образованность и утверждает,
что ты сведуща во всех науках, даже и щуке о звездах. Дай  нам  услышать
что-нибудь из того, о чем ты упоминала этому купцу, и  изложи  из  этого
немного глав".
   Услышав его слова, девушка сказала: "Слушаю и повинуюсь, о царь! Пер-
вая глава - о делах управления и достоинствах царей и о том, что подоба-
ет вершителям судеб и какие должно иметь им  качества,  угодные  Аллаху.
Знай, о царь, что хорошие свойства права объединены в делах веры и мирс-
кой жизни. Никто не достигнет вершин иначе, как через жизнь долгую,  ибо
о