бя от нужды в подорожных".  И,  услышав  эти  слова,  купец  закричал:
"Прекрасно, прекрасно! О, счастье того, в чьем дворце ты будешь!" А  по-
том он взял чернильницу, бумагу и медный калам и принес ей все это,  по-
целовав землю из уважения к ней. И Нузхат-аз-Заман взяла свиток и  калам
и написала такие стихи:
   "Я вижу, что сон бежит, летя от очей моих;
   Не ты ли бессоннице глаза научил мои?
   Зачем, коль тебя я вспомню, в сердце огонь горит?
   Всегда ли влюбленный так любовь вспоминал свою?
   Аллах наши дни вспои, что сладостны были так!
   Ушли! Но их сладостью не сыто желание.
   Я ветер с мольбой прошу, ведь ветер песет всегда
   От страсти безумному из стран ваших новости,
   Вам любящий сетует, лишенный защитника!
   Разлука вершит дела, и камень дробящие".
   А потом, кончив писать эти стихи, она написала такие слова:
   "Говорит та, которую уничтожили думы и истощила  бессонница,  в  чьем
мраке не найти огня, и не отличает она ночи ото дня, ворочаясь  на  ложе
разлуки и насурьмянясь иглой бессонницы. И наблюдает она звезды и  прон-
зает взором мрак, и растаяла она от дум и от истощения, и долог  рассказ
о ее положении, и нет ей помощника, кроме слез".
   И она написала такие стихи:
   "Если заворкует голубь утром в ветвях густых,
   Шевелится уж во сне убийца - тоска моя.
   И только вздохнет, тоскуя, страстно стремящийся
   К любимым, уже сильней становится грусть моя"
   На страсть я тем сетую, в ком нет ко мне милости.
   Как часто душа и плоть любовью разлучены!"
   А затем глаза ее пролили слезы, и она написала такое двустишие:
   "Любовь извела тоской в разлуки день тело мне:
   Когда разлучились мы - расстался мой глаз со сном.
   Я телом так худ, что хоть и муж я, но видеть ты
   Едва ли могла б меня, не слыша речей моих".
   И она пролила из глаз слезы  и  затем  написала  внизу  квитка:  "Это
письмо от той, кто вдали от близких и родных, от опечаленной  сердцем  и
душой Нузхат-аз-Заман. А потом она свернула свиток и подала его купцу, и
тот взял его и поцеловал, и, узнав, что в нем написано, он обрадовался и
воскликнул: "Да будет превознесен тот, кто придал тебе образ..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

   Пятьдесят девятая

   Когда же настала пятьдесят девятая ночь, она сказала: "Дошло до меня,
о счастливый царь, что Нузхат-аз-Заман написала письмо и подала его куп-
цу, а тот взял его и прочел и, узнав его содержание, воскликнул: "Да бу-
дет превознесен тот, кто придаст тебе образ!"
   И он стал оказывать ей еще большее уважение и целый день  был  с  нею
ласков; когда же приблизилась ночь, он пошел на рынок, принес кое-чего и
накормил девушку, а потом он пошел с нею в баню и, приведя к ней  банщи-
цу, сказал: "Когда кончишь мыть ей голову, одень ее в  одежды  и  пришли
сказать мне об этом". И банщица отвечала:
   "Слушаю и повинуюсь!" А купец принес девушке кушаний и плодов и  све-
чей и поставил все эта на скамейку в бане, и, когда банщица кончила мыть
девушку, она надела на нее одежду, и Нузхат-аз-Заман вышла из бани и се-
ла на скамейку в предбаннике, а банщица послала  уведомить  ее.  И  Нуз-
хат-аз-Заман выйдя, увидала, что столик с едой уже подан, и они с банщи-
цей поели плодов и кушаний, а остаток отдали рабочему в бане и  сторожу.
Потом девушка проспала до утра, а купец переночевал в стороне от нее,  в
другом месте. А проснувшись, он разбудил  Нузхат-аз-Заман  и  принес  ей
тонкую рубашку. И он взял головной платок в  тысячу  динаров  и  вышитое
платье из турецких одежд, и сапожки, расшитые червонным золотом  и  уни-
занные жемчугом и драгоценными камнями, а в уши девушки он вдел  золотые
кольца в тысячу динаров, украшенные жемчугом. Он надел ей на шею,  между
грудями, золотое ожерелье, и цепь из амбры, спускающуюся ниже груди,  до
пупка, а на этой цепи было десять шариков и девять полумесяцев, и посре-
дине каждого полумесяца был оправленный рубин. И эта цепь стоила три ты-
сячи динаров, а каждый шар - двадцать тысяч дирхемов, и  вся  одежда,  в
которую купец облачил девушку, обошлась в большие деньги.
   И, одев ее, купец приказал ей украситься, и она убралась в лучшие ук-
рашения, и опустила на глаза покрывало, и пошла, а купец  пошел  впереди
нее, и когда люди увидали ее, они были ошеломлены ее красотой и  говори-
ли: "Благословен Аллах, лучший из творцов! Счастье тому, у кого эта  де-
вушка". И купец шел, а Нузхат-аз-Заман шла сзади, пока  он  не  вошел  к
султану Шарр-Кану, а войдя к нему, он поцеловал землю меж его рук и ска-
зал: "О счастливый царь, я привел тебе в подарок девушку, диковинную  по
качествам, которой нет равных в наше время; она обладает и  прелестью  и
милостью!" - "Дай мне увидеть ее воочию", - сказал царь. И купец вышел и
привел девушку, и она шла за ним, пока он не  поставил  ее  перед  царем
Шарр-Каном.
   И когда тот увидел ее, кровь устремилась к родной  крови,  хотя  Нуз-
х