— Ну конечно!

— Увы, должен откровенно признаться, мне это никогда бы и в голову не пришло. 
За то время, что вы находитесь среди нас, вы, уж извините, делали одни только 
глупости, и я совсем не уверен в том, что вы извлекли из всего случившегося 
какие-то полезные уроки для себя.

— Герр Хаммер, — обиделся Фриц, — а вам не кажется, что вы задеваете мою честь? 
Я ведь могу потребовать от вас сатисфакции.

— Этого, пожалуйста, требуйте сколько угодно, но только не своего участия в бою.
 Что-то вы очень разгорячились… Ну ладно, пожалуй, поручу-ка я вам стоять на 
посту, чтобы вы, не дай Бог, еще какую-нибудь глупость не выкинули.

— Что? На каком посту? — спросил сбитый с толку Фриц.

— Будете охранять лошадей, которых мы не возьмем с собой в долину.

— Охранять лошадей! — со стоном протянул Фриц. — Герр доктор, что вы можете 
сказать на это?

— Я против этого предложения, — ответил ученый, — мы хотим драться, потому что 
мы не трусы и готовы доказать это любому, кто сомневается в нашей храбрости!

— Охотно верю, — ответил ему Отец-Ягуар, — но до сих пор ваша храбрость для нас 
была опаснее вражеской. Поэтому я и поручаю вам дело сугубо мирное.

— И вы думаете, мы справимся с этим вдвоем? Я не знаю, обладаю ли я талантом, 
необходимым для выполнения данного поручения… — растерянно проговорил доктор 
Моргенштерн.

— Нет-нет, я поручаю это дело не только вам двоим, с вами будут еще шесть камба.
 Но скажите мне, герр доктор, я могу на вас в данном случае положиться целиком 
и полностью?

— Разумеется, несмотря на то, что мы по-прежнему горим желанием участвовать в 
бою, но раз вы вменяете нам другую обязанность, по-латыни «оффициум», мы 
принимаем ее на себя.

— Прекрасно! Ваша задача в общем не слишком сложна, главное — быть все время 
начеку, чтобы ни одна лошадь не убежала в долину.

И он ушел. А Фриц все еще никак не мог примириться с отведенной ему 
унизительной, как он считал, ролью и остро нуждался в единомышленнике.

— Герр доктор, — обратился он к хозяину, — вы ведь учились в университете.

— Да, и не в одном, я закончил три университета, — ответил Моргенштерн.

— И вот теперь вам предоставлено «почетное право» пасти лошадей! Неужели вам 
нравится использовать свое прекрасное образование таким образом?

— А что я мог поделать в данном случае?

— Как? Разве вы не ощущаете себя задетым за живое? Все же перевернуто с головы 
на ноги: невежественные индейцы — и те сражаются, а ученый человек, зоолог, 
приставлен к лошадиным хвостам, как простой неграмотный пастух!

Доктор Моргенштерн нахмурился, подумал несколько секунд, потом ответил так:

— С этой точки зрения я пока еще не рассматривал данную ситуацию. Но, 
разумеется, мне не хотелось бы никому давать повод считать, что у меня не 
хватает мужества.

— Да что там «повод»! Все именно так о нас и подумают.

— Но это же для нас почти унижение!

— Почти! Да не почти, а самое что ни на есть сильнейшее унижение, больше 
которого для мужчины и быть-то не может!

— В таком случае, я должен непременно требовать сатисфакции.

— Конечно! Вы должны драться с обидчиком на дуэли! Я бы с удовольствием пошел к 
вам в секунданты, если бы только был уверен в том, что это не пойдет вам во 
вред.

— Почему же это может мне повредить?

— Почему? Да потому, что Отец-Ягуар просто высмеет нас обоих, только и всего. А 
что мы сможем этому противопоставить? Да ничего, совершенно ничего. Но есть 
другой способ восстановить нашу репутацию и заставить Отца-Ягуара принести нам 
свои извинения.

— Что ты имеешь в виду?

— А надо вести себя так, как будто он нам ничего не поручал и вообще с нами не 
разговаривал. Пусть за лошадьми присматривают камба, а мы пойдем в бой.

— Но он же сразу заметит нас.

— А вот и нет, мы сделаем все по-умному и скрытно.

— Но у нас нет никакого оружия!

— А оно нам и не потребуется. Он ведь не хочет кровопролития. Ну ладно, мы тоже 
не вампиры какие-нибудь, сделаем, как он хочет. Срежем в лесу толстые суки и 
сделаем из них хорошие дубины. Ну, вот,