дце, со мной?

— Да, ты должен тоже знать это, — задумчиво произнес Отец-Ягуар, — завтра, я 
думаю, не только ты один, все увидят его подлинное лицо, лицо негодяя, которого 
я безуспешно искал много лет.

— Если бы вы сказали мне, что ищете его, я бы уже давным-давно доставил его к 
вам.

— Но у меня до сих пор не было никаких доказательств того, что гамбусино и тот, 
кого я разыскиваю, — одно и то же лицо.

— Но теперь-то они наконец появились?

— Да. Я узнал. И прежде чем увидел, узнал по голосу. Я вообще-то лучше запомнил 
почему-то его голос, а не облик. Я услышал этот голос, когда мы освобождали 
моих соотечественников, но тогда кругом был лес, его эхо, что ни говори, 
искажает все-таки звуковую окраску голоса. Но я постарался получше запомнить 
этот голос. А теперь, когда я его вновь услышал и увидел лицо негодяя…

— Он ваш враг?

— Не просто враг, а злейший враг, и я у него тоже в таком же ранге среди всех 
прочих врагов хожу, уверен в этом. Надеюсь, уже завтра я смогу с ним 
поквитаться.

— Кровь за кровь?

— Да. Он убил моего брата на севере. Мне пока не хочется рассказывать, как 
именно это случилось, но с тех пор я и хожу седой. В Южную Америку я попал 
потому, что преследовал его. Потом узнал, что его родина — Аргентина, я пересек 
эту страну вдоль и поперек, но до сих пор все мои поиски были напрасны. И вот 
наконец нашел негодяя.

— Вы берете на себя этого, а я должен посчитаться с другим, — прищурившись, 
сказал старик.

— С кем?

— С эспадой. Мне надо задать ему один вопрос: откуда у него скальп, который он 
показывал лейтенанту Берано? Посмотрим, что он на него ответит… Значит, сеньор, 
вы думаете, что завтра они оба будут у нас в руках?

— Уверен в этом. А сейчас оставь меня, пожалуйста, Ансиано. Мне надо побыть 
одному.



Глава XV

ТАЙНА ТОРЕАДОРА

Костры в лагере погасли, сон сморил и индейцев, и белых. Лишь возле лошадей 
взад-вперед прохаживался часовой. Но бодрствовал в лагере не только он один, не 
спали также гамбусино Бенито Пахаро, эспада Антонио Перильо и капитан Пелехо. 
Надо заметить, что между капитаном, с одной стороны, и гамбусино с эспадой — с 
другой сложились особые отношения, в чем-то очень похожие на отношения 
лейтенанта Берано с Отцом-Ягуаром. Как и лейтенант Берано, капитан считал себя 
во всем, что касается ведения военных действий, естественно, опытнее каких-то 
штафирок, но те отнюдь не собирались признавать его приоритет в этой области и 
уж тем более никогда не позволили бы ему командовать ими. Это капитан понимал 
хорошо, но знал он также и то, что вести какие бы то ни было баталии в 
Гран-Чако — далеко не то же самое, что организовать разбойничий налет на 
противника. Но попробуй убеди в чем-нибудь этих самодовольных мужланов, если 
они и слушать не желают профессионала, дескать, сами с усами, не первый год с 
ружьем имеем дело. Споры не прекращались, но они, как правило, ничем не 
кончались, и у капитана все накапливалась и накапливалась обида и злость на 
своих компаньонов. Еще его страшно раздражало то, что абипоны п