е чин лейтенанта. Просто с ума можно сойти, что за птица такая к нам 
случайно залетела! Да будет вам известно: на родине Отца-Ягуара не на словах, а 
на деле любой лейтенант значит побольше, чем генерал вашей армии!

Да… Никто не ожидал, что военный совет закончится таким вот образом.

Хаммер мерил шагами главную улицу деревни в попытке хоть как-то успокоиться. 
Молодой месяц едва-едва рассеивал ночную тьму, но Отец-Ягуар все же смог 
заметить, что лошади и быки ведут себя довольно необычно. И те и другие 
образовали небольшие круги, только лошади сомкнули свои головы внутри круга, а 
быки, наоборот, вовне. Это означало, что первые готовятся защищаться копытами, 
а вторые — рогами. Не иначе где-то рядом появился какой-то хищник, и довольно 
крупного размера. Отец-Ягуар прокричал в сторону деревни:

— Внимание, сеньоры! За оружие! Здесь ягуар!

Его звучный голос был хорошо слышен в деревне, но не только там. И два человека,
 находившихся в данный момент на другом краю пастбища, тоже хорошо его слышали. 
Впрочем, не будем понапрасну интриговать, эти два человека, лиц которых в 
темноте никто бы не различил, были Антон Энгельгардт и инка. За последние 
несколько дней они невероятно сдружились и не расставались друг с другом, 
казалось со стороны, ни на одну минуту. Антон постоянно рассказывал Ауке о 
Германии — родине своих предков и о других странах, обо всем, что там есть 
интересного и замечательного. Знания Антона по части географии, истории и 
этнографии и вообще всего, что составляло характерные особенности той или иной 
страны, были удивительно обширны и глубоки: он мог подробно, с превосходным 
знанием предмета, о котором шла речь, рассказать о различных конфессиях [81 - 
Различные конфессии — здесь имеются в виду различные направления западной 
христианской церкви: правоверное католичество, протестантство, а также 
разнообразные ответвления реформаторского вероучения.], формах правления, 
личностях правителей и сражениях, в которых те отличились или потерпели 
поражение. Но чем больше слушал Аука своего друга, тем молчаливее и задумчивее 
становился сам. Все, что с таким воодушевлением рассказывал ему Антон, убеждало 
его только в одном: мечта, которой он жил до сих пор, всего лишь мечта, и 
ничего более, ею навсегда и останется… История не знала примеров возрождения 
великих народов, переживших катаклизмы, подобные тем, что выпали на долю его 
народа. Ему, конечно, хотелось поделиться этими своими мыслями с Ансиано, но он 
не хотел лишний раз причинять боль старику.

А на другом краю пастбища они оказались, можно сказать, случайно: просто шли, 
разговаривая, и не заметили, как оказались довольно далеко от лагеря, где в это 
время шел военный совет, на который их по причине нежного возраста не 
пригласили. Антон, сам не зная почему, прихватил с собой нож и револьвер, у 
Ауки тоже имелся нож за поясом, а его булава висела, как всегда, на левом боку.

Они узнали голос Отца-Ягуара

— Какой ужас: ягуар в деревне! — встревожился Антон.

— Нет, голос доносился не из деревни, а с противоположного края пастбища. Надо 
немедленно возвращаться!

И они пустились в обратный путь почти бегом. Аука, как и Отец-Ягуар, сразу же 
обратил внимание на «круговую оборону» быков и сказал Антону:

— Надо еще прибавить шагу. Так быки ведут себя только тогда, когда зверь уже 
совсем близко.

Пройдя еще немного, они увидели и лошадей, на свой лад приготовившихся 
защищаться. Наклонив головы к центру своего круга, они то и дело нервно 
взбрыкивали задними ногами, поднимая копыта довольно высоко. Подходить к ним 
близко было опасно, и ребята решили обойти лошадей с разных сторон, держась от 
них на определенной дистанции, а попутно и внимательно осмотреть окрестности. 
Антону в этом смысле повезло больше: он почти сразу заметил на траве вытянутый 
силуэт какого-то животного, неясный при слабом свете месяца. Сначала он подумал,
 что это может быть отбившийся от стада теленок или жеребенок. Но тут животное 
поднялось на ноги, и с замиранием сердца Антон понял, что это — ягуар. И почти 
в ту же секунду зверь прыгнул ему навстречу. Пытаться убежать было бы 
бессмысленно, все равно это было невозможно: ягуар способен развивать скорость 
курьерского поезда. Антон остался на месте, выхватил правой рукой револьвер и 
взял в левую нож. Никакого страха в эту минуту он, как ни странно, не ощущал, 
его душевное состояние было более всего похоже на то, что принято называть 
воодушевлением.

— Аука! — прокричал он. — Ягуар!

Выскочил Аука, Антон выстрелил, ягуар бросился к нему — и все это произошло в 
одно короткое мгновение. В следующее Антон ощутил, как сверху на него 
навалилось что-то тяжелое, в лицо пахнуло жарким дыханием разъяренного зверя. 
Прямо перед глазами оскалилась жуткая пасть. «Все, это конец», — мелькнуло в 
мозгу юноши. И тут раздался звук, похожий на тот, с каким топор входит в колоду 
для рубки мяса. Ягуар резко поднял все четыре лапы, как если бы его вдруг 
сложили пополам, и, обмякнув, свалился с тела Антона. Антон попробовал 
шевельнуть рукой или ногой, но это у него не получилось, собственное тело не