ин, кто может оказаться побежденным — Олд Шеттерхэнд. Подожди 
немного — он упадет перед мной в пыль и будет молить о пощаде! Я сохраню его 
жизнь вместо твоей, а ты будешь в моей власти.

— Не ошибись! — серьезно предупредил Олд Шеттерхэнд. — Я еще не лежу перед 
тобой. А если тебе удастся то, что до сих пор не удавалось никому, я не поменяю 
свою жизнь на жизнь другого.

— Ждать недолго! Сейчас ты цел и невредим, но ожидающие тебя муки укротят твою 
гордость и изменят твой нрав! Ты подарил бы мне тысячу жизней за свою, если бы 
они только у тебя были! Идемте все со мной, сейчас начнется самый последний, 
самый большой и решающий поединок!

Краснокожие последовали за вождем беспорядочной толпой. Белые также медленно 
двинулись следом.

— Я что, чересчур много сказал? — осведомился Хромой Френк.

— Нет, — ответил Олд Шеттерхэнд. — Очень хорошо, что и ты можешь укротить их 
боевую гордость. Конечно, если вождь убьет меня, вы пропали — краснокожие 
тотчас набросятся на вас. Но даже если я скорее всего стану победителем, им 
нельзя доверять. Я, хоть у меня и нет сейчас определенных оснований, все же 
убежден, что краснокожие в любом случае не дадут нам спокойно уйти. Они 
решились на поединки только потому, что были уверены, что все мы погибнем. 
Теперь их планы рухнули, и они думают иначе. Самое главное, что мы внушаем им 
уважение. До настоящего момента это держало их в узде — должно принести пользу 
и дальше. А потому я рад, что ты так бесстрашно говорил с Большим Волком, ты, 
кроха, с этим Голиафом! Он взбешен, но теперь знает, что никто из нас не 
испытывает ни малейшего испуга. Сейчас необходимо сделать так, чтобы авторитет 
вождя упал в глазах его людей. Я об этом позабочусь — померяюсь с ним силой. 
Мне кажется, они хотят оставить нас заложниками, но этот план мы должны 
перечеркнуть во что бы то ни стало, иначе ни одного мгновения мы не можем 
чувствовать себя в безопасности.

Во время этих разъяснений белые находились в кругу палаток и хижин. В центре 
лагеря начались приготовления к последнему и самому интересному поединку. Там 
из груды камней, весивших не меньше центнера каждый, торчал крепкий столб, к 
которому были привязаны два лассо. Вокруг этого места собрались все мужчины и 
женщины племени, чтобы стать свидетелями небывалого представления. Олд 
Шеттерхэнд заметил, что все краснокожие воины были хорошо вооружены — 
обстоятельство, которое не могло не вызвать опасений. Он решил воспротивиться 
такому ходу дела и вышел в середину круга, где уже находился вождь. Тот стоял с 
победоносным видом. Указав на оба лассо, он сказал:

— Ты видишь эти ремни? Знаешь, зачем они?

— Могу только догадаться, — улыбнулся охотник. — Во время борьбы мы должны быть 
связаны.

— Ты подумал правильно. Один конец лассо будет закреплен на столбе, другой 
получит каждый из нас и обвяжет им свое тело.

— Зачем?

— Чтобы мы двигались лишь в узком кругу вокруг столба и не смогли убежать.

— Что касается меня, то эта мера излишняя, поскольку мне и в голову не придет 
бежать от тебя. Истинная причина мне ясна. Ты уверен, что у меня больше 
быстроты и ловкости, чем силы, и хочешь помешать мне воспользоваться этими 
преимуществами. Пусть будет так, мне совершенно все равно! Каким оружием мы 
будем сражаться?

— Каждый возьмет нож в левую и томагавк