принесла воды и опустила миску, которой набирала воду, в котелок с водой, 
индейцы страшно возмутились, закричав, что это признак неряшливости, и 
пригрозили прибить меня.

Переход пятнадцатый

Снова в путь. Мне дали горсть земляных орехов, груз, который мне предстояло 
нести, и я радостно тронулась в путь — ведь направлялись мы в сторону моего 
дома! Ноша давила на плечи, но на душе не было тяжести. В тот день мы опять 
подошли к Бакуог-Ривер и остановились неподалеку на несколько дней.

Иногда индейцы давали мне кто трубку, кто немного табаку или соли. Все это я 
меняла на съестное. Я не думала раньше о том, что, когда человек постоянно 
недоедает, у него развивается волчий аппетит. Много раз, если мне давали поесть 
чего-нибудь горячего, я набрасывалась на еду с такой жадностью, что обжигала 
рот, и боль потом долго не проходила. И все-таки в следующий раз я делала то же 
самое. Если мне случалось сильно проголодаться, я потом долго никак не могла 
насытиться. Иногда выдавались дни, когда еды у меня было до-статочно, и я ела 
до тех пор, пока не могла уже проглотить ни кусочка, но все равно чувство 
голода оставалось, как если бы я только приступала к еде. Теперь я нашла 
подтверждение подобному явлению в Священном Писании (многое в Священном Писании 
проходит мимо нашего внимания; мы не замечаем или не понимаем, пока сами не 
испытаем на себе): «Ты будешь есть — и не насытишься»
196
.


Теперь больше, чем когда-либо раньше, я могла видеть, какие несчастья навлекает 
на нас грех. Не раз я готова была наброситься на дикарей, но слова Священного 
Писания успокаивали меня: «Бывает ли в городе бедствие, которое не Господь 
попустил бы?»
197
Господь помог мне правильно понять Его слово и усвоить великий урок: «О 
человек! Сказано тебе, что — добро и чего требует от тебя Господь: действовать 
справедливо, любить дела милосердия и смиренно-мудренно ходить пред Богом 
твоим… Слушайте жезл и Того, Кто поставил его»
198
.


Переход шестнадцатый


Мы начали с того, что перешли вброд Бакуог-Ривер. Река была по колено, течение 
очень быстрое, а вода такая холодная, будто ноги резали острыми ножами. Я так 
ослабела, что едва стояла на ногах, казалось, пришел мой конец, и это после 
того, что я столько перенесла. Индейцы смеялись, глядя на мои неловкие движения,
 но и в отчаянии моем Господь даровал мне сознание истины и доброты в обещании: 
«Будешь ли переходить через воды, Я с тобою, — через реки ли, они не потопят 
тебя»
199
.

Выйдя из воды, я села, надела чулки и ботинки и, хотя слезы стояли в глазах и 
печаль давила сердце, пошла следом за всеми.

Тут подошел какой-то индеец и сказал, что я должна идти в Вачусит к своему 
хозяину, потому что сагаморам пришло письмо от Совета
200
о выкупе пленных и через четырнадцать дней придет еще письмо, так что я должна 
явиться туда.

Несколько минут назад у меня было так тяжело на сердце, что я с трудом могла 
говорить или идти, но после такого известия на душе стало легко, кажется, так 
бы и побежала! Силы вернулись ко мне, укрепили дрожавшие колени и изболевшееся 
сердце.

Но, к сожалению, в ту ночь индейцы продвинулись только на одну милю и 
остановились лагерем на два дня. К нам подъ но в псалме: «И возбуждал к ним 
сострадание во всех, пленявших их»
201
.

У моего хозяина было три скво, и он жил то с одной, то с другой, то с третьей. 
Скво, в чьем вигваме я теперь находилась и где мой хозяин прожил последние три 
недели, была уже старой. Вторая скво — Ветамо — та женщина, которой я 
прислуживала все это время. Это была строгая и гордая госпожа. Каждый день она 
тщательно наряжалась и проводила за этим занятием не меньше времени, чем 
благородная дама: пудрила волосы, накрашивала лицо, вдевала в уши серьги, 
украшала руки браслетами, а шею ожерельями. Нарядившись, она приступала к