малыш; ночью он умер. Нет худа без добра — в вигваме стало просторнее. Я ушла к 
соседям, там мне дали шкуру для постели и угостили олениной с земляными орехами.
 У индейцев это считается лакомством.

На другой день утром ребенка похоронили, и весь день до вечера в вигвам 
приходили люди, чтобы оплакать умершего и погоревать вместе с матерью. Должна 
признаться, что не особенно разделяла их горе. Много печальных дней провела я 
среди них и часто бывала одинока. «Стенал я, как журавль, как ласточка; 
тосковал, словно голубь; уныло смотрели глаза мои к небу: Господи! Тоска 
гнетет; спаси меня!»
188
Я могла бы воззвать к Господу, подобно Иезекиилю: «О Господи! Вспомни, что я 
ходил перед лицом Твоим верно и с преданным
Тебе
сердцем и делал угодное в очах Твоих»
189
.


Теперь у меня было время проследить все свои поступки: по совести говоря, я не 
могла бы обвинить себя в несправедливости к тому или иному человеку, но в своем 
отношении к Господу я была недостаточно почтительна. Как сказал Давид: «Тебе, 
Тебе единому согрешил я»
190
. Я могла бы также сказать словами мытаря: «Господи! Будь милостив ко мне, 
грешному»
191
.


В воскресные дни, глядя на солнце, я представляла себе, как люди идут сейчас в 
храм Божий, чтобы укрепить душу, а вернувшись домой, могут подкрепить и тело, 
тогда как я, подобно блудному сыну, лишена и того и другого. «И он рад был 
наполнить чрево свое рожками, которые ели свиньи, но никто не давал ему»
192
. Как и он, я могла бы сказать: «Отче! Я согрешил против неба и пред Тобою»
193
.

Я вспоминаю, как раньше, накануне воскресного дня и после него, вся семья 
собиралась вокруг меня; приходили родные и соседи. Мы молились и пели псалмы. 
Потом подкрепляли тело добрыми Божьими дарами, а ночью могли отдохнуть в 
удобной постели. И вместо всего этого теперь у меня лишь немного помоев, чтобы 
утолить голод, и, подобно свинье, я должна ложиться на грязную землю.

Я не в силах передать людям, какая печаль лежит у меня на душе. То ведомо 
одному Господу! И все-таки мне постоянно приходят на память чудесные слова из 
Священного Писания: «На малое время Я оставил тебя, но с великою милостию 
восприму тебя»
194
.



Переход четырнадцатый
195


И вот опять мы должны укладывать все вещи и уходить из дикого леса, направляясь 
к городам залива. Весь день я ничего не ела, кроме нескольких крошек старой 
лепешки, которую индеец дал моей девочке в тот день, когда нас взяли в плен. 
Дочь дала лепешку мне, и я спрятала ее в сумку; там она и лежала, пока совсем 
не заплесневела. Лепешка, очевидно, была плохо выпечена, невозможно было 
определить, из чего она была сделана, и теперь, развалившись на крошки, 
превратилась в комочки, которые, засохнув, стали твердыми как кремень. И 
все-таки они не раз подкрепляли меня, когда я готова была потерять сознание от 
голода. Я постоянно думала о том, что, если мне удастся вернуться домой, я 
расскажу всем людям, каким благословением Господним могут стать столь жалкие 
крохи.
В пути индейцы убили стельную олениху, и мне дали кусочек мяса детеныша. Оно 
было такое нежное, что его можно было есть вместе с костями, и показалось мне 
необыкновенно вкусным.
К ночи пошел дождь; мы остановились, и индейцы поставили вигвам, покрыв его 
корой, так что ночь я провела на сухой подстилке. Когда утром я выглянула из 
вигвама, оказалось, что многие спали всю ночь под дождем. Я узнала это по тому, 
что от их одежды шел пар. Поистине Господь был милостив ко мне, и не один раз 
была я в лучшем положении, чем многие из индейцев.
Поутру индейцы наполнили олений желудок кровью этого животного и сварили. Я не 
могла заставить себя попробовать, но все ели с удовольствием.
Между тем в иных вещах индейцы бывают очень брезгливы. Например, когда я