, в Питер по 
командировке. Ночевать он остался у нас.

Вечером, перед сном, мы сидели у открытого окна, говорили вполголоса, 
вспоминали Шкиду. Осенние сумерки, сырые и бледные, лезли в окно. В окно было 
видно, как на заднем дворе маленький парнишка гонял железный обруч, за забором 
слышалось пение «Буденного» и смех.

– А где теперь Бессовестный и 
Бык?
– Они еще в техникуме. В последнем классе.

– 
Изменились?
– Не 
узнаете!
Цыган минуту помолчал, смотря на нас, потом улыбнулся.

– И вы изменились. Ой, как изменились! Особенно Янкель. На «Янкеля» уж совсем и 
не похож.

– А Ленька на Пантелеева 
похож?
Цыган засмеялся.

– Шкида хоть кого изменит.

Потом прикурил погасшую цигарку махры, пустил синее облако за окно в густые уже 
сумерки…
– Помните? – сказал он и, наклонив голову, вполголоса 
запел:
		Путь наш длинен и суров,
		Много предстоит трудов,
		Чтобы выйти в люди.





Примечания

Школа, о которой идет речь в этой повести, существовала на самом деле. Она была 
открыта в 1920 году на Старо-Петергофском проспекте (ныне проспект Газа), дом 
19, в здании бывшего коммерческого училища. Назначение школа имела особое: это 
был интернат с закрытым режимом для малолетних правонарушителей, для трудных и 
беспризорных ребят.

«Республика Шкид» написана в соавторстве с Г. Белых (1906–1938) в необычайно 
короткий срок – за два-три месяца.

Первыми редакторами «Республики Шкид» стали С. Маршак и Е. Шварц. Книга вышла в 
начале 1927 года, ее появление стало событием в литературной жизни, она имела 
огромный читательский успех.

Вокруг повести завязалась полемика. На педагогических диспутах и в литературной 
критике много спорили о том, удачен или неудачен педагогический метод 
заведующего школой Викниксора, рассматривать ли книгу как документ-дневник 
школы имени Достоевского, где каждый факт абсолютно достоверен, или как 
художественное произведение, авторы которого имели право на домысел, на 
обобщение, на вольное изображение 
событий?
Н. К. Крупская увидела в жизнеописании республики Шкид черты дореволюционной 
бурсы. Отрицательно отозвался о педагогическом методе Викниксора А. С.
 Макаренко.

Иную точку зрения на «Республику Шкид» высказал М. Горький. Под свежим 
впечатлением от прочитанной книги он много раз пишет о ней в 1927 году: С. Н.
 Сергееву-Ценскому, М. М. Пришвину, К. А. Федину, А. С. Макаренко, колонистам в 
Куряж, дважды самим авторам, уделяет ей большое место в статье «Заметки 
читателя». С особым удовольствием Горький сообщает колонистам, что авторы книги 
– такие же в недавнем прошлом ребята, как и они, – «написали и напечатали 
удивительно интересную книгу и сделали ее талантливо, гораздо лучше, чем пишут 
многие писатели зрелого возраста».

Сам прошедший суровую школу, Горький находит в «Республике Шкид» отклик своему 
выстраданному опыту, своим убеждениям: «Для меня эта книга – праздник, она 
подтверждает мою веру в человека, самое удивительное, самое великое, что есть 
на земле нашей».