е, вышли где-то стороной, оглянулись на крестики покосившиеся и пошли 
к трамваю. Приехали уже к вечеру, вошли в зал и остановились, ошеломленные 
необычайным зрелищем.

За роялем сидел воспитатель и нажаривал краковяк, а Шкида, выстроившись парами, 
переминалась с ноги на ногу и глядела на Викниксора, который стоял посреди зала 
и показывал на 
краковяка:
– Сперва левой, потом правой. Вот так, вот 
так!
Викниксор заскользил по паркету, вскидывая ноги.

– Вот так. Вот так. Тру-ля-ля. Ну, повторите.

Шкида неловко затопала ногами, потом подделалась под такт и на лету схватила 
танец.

– Правильно. Правильно. Ну-ну, – поощрял Викниксор.

Ребята вошли во вкус, а Кубышка, старательно выделывая кренделя своими 
непослушными ногами, даже 
запел:
		Русский, немец и 
поляк		Танцевали краковяк.

В самый разгар общего оживления распахнулись двери зала и послышался голос 
Джапаридзе:
– А мы зелень 
принесли!
– 
Ого!
– Ура! 
Даешь!
Пары сбились, и все бросились к пришедшим.

Развязывая мешки, Дзе 
спросил:
– А что это Викниксор 
прыгает?
– Дурак ты! Прыгает!.. Он нас танцам к завтрашнему вечеру учит, – обиделся 
Мамочка.

Зелень извлекли при одобрительном реве и тут же начали украшать зал. Уже 
наступил вечер, а ребята все еще лазали с лестницей по стенам, развешивали 
длинные гирлянды из ели и украшали портреты писателей и вождей зелеными колкими 
ветками.

– Ну вот, как будто и все.

– Да, теперь все.

Белый зал стал праздничным и нарядным, из казенного, сверкающего чистотой и 
белизной помещения он превратился в очень уютную большую комнату.

– Пора спать, – напомнил воспитатель, и через минуту зал опустел.




* * 
*


Утро особенно, по-праздничному шумно разгулялось за окном. Звуки оркестра, 
крики, говор разбудили шкидцев. Просыпались сами и заражались настроением улицы.
 За утренним чаем Викниксор сказал небольшую речь об Октябрьской революции, 
потом от Юнкома говорил Еонин, а затем все встали и дружно пропели сперва 
«Интернационал», потом шкидский гимн.

День начался сутолокой. В зале шла последняя, генеральная репетиция, в кухне 
готовился ужин гостям. В канцелярии стряпались пригласительные билеты и тут же 
раздавались воспитанникам, которые мчались к родителям, к родственникам и 
знакомым.

Шкида стала на дыбы.

Подошло время обеда, но как-то не обедалось. Ели нехотя, занятые разговор