ы, а как их устроить, если 
на все эффекты у тебя всего три лампочки, – это вопрос. Пантелеев ковыряется с 
проводами, растягивая их по сцене. Играющие спотыкаются и ругаются.

– Какого черта провода 
натянули?
– 
Убери!
– Что тут за проволочные 
заграждения?!
Но Япончик успокаивает актеров.

– Ведь надо, ребята, устроить. Надо, без этого нельзя. – И любовно смотрит на 
согнувшегося над кучей проволоки Леньку. Япончик радуется за него. Ведь 
сламщики – Ленька и Янкель – опять стали своими, юнкомскими. Правда, в Цека их 
еще не провели, но они уже 
раскаялись:
– Виноваты, ребята, побузили, погорячились.

Япончик помнит эти слова, сказанные открыто на заседании Цека. Не забыл он и о 
том, что и ему тоже пришлось признать свою ошибку: вопрос о членстве в Юнкоме 
решен компромиссно – в организацию «Юных коммунаров» принимают теперь каждого, 
за кого поручится хотя бы один член Цека.




* * 
*


– Янкель, а в чем мне выходить? Ты мне костюм гони, и чтоб обязательно шаровары 
широкие, – гудит Купец, наседая на Янкеля. Он играет в пьесе себя самого, то 
есть купца-кулака, и поэтому считает себя вправе требовать к своей особе 
должного внимания.

– Ладно, Купочка, достанем, – нежно тянет Янкель, мучительно думая над 
неразрешенным вопросом, из чего сделать декорации. Завтра уже спектакль, а у 
него до сих нор нет ни костюмов, ни декораций.

Янкель – постановщик, но где же Янкелю достать такие редкие в шкидском обиходе 
вещи, как телефон, винтовки, револьвер, шляпу? Но надо достать. Янкель 
отмахивается от наседающих актеров. Янкель мчится наверх – стучит к Эланлюм.

– Войдите.

– Элла Андреевна, простите, у вас не найдется дамской шляпки? А потом еще надо 
кортик для спектакля, и еще у вас, я видел, кажется, висел на стене штык 
японский…
Эланлюм дает и штык, и кортик. Эланлюм любит ребят и хочет помочь им. Все она 
дает, даже шляпу нашла, кругленькую такую, с цветочками.

От Эланлюм Янкель тем же аллюром направляется к Викниксору.

– Виктор Николаевич, декораций, бутафории нет. Виктор Николаевич, вы знаете, 
если бы можно было взять из кладовки штук десять американских одеял! 
А?
Викниксор мнется, боится: а вдруг украдут одеяла, но потом 
решает:
– Можно. 
Но…
– Но?..

– Ты, Черных, будешь отвечать за пропажу.

Янкелю сейчас все равно, только бы свои обязанности выполнить, получить.

– Хорошо, Виктор Николаевич. Конечно. Отвечаю.

Через десять минут под общий ликующий рев Янкель, кряхтя, втаскивает на спине 
огромный тюк с одеялами. Тут и занавес, и кулисы, и декорации.

– Братишки, а зал-то! Зал! Ведь