доброе. Он 
несколько раз пытался пронюхать, что замышляют оппозиционеры, но ничего не смог 
выпытать и стал ждать, предварительно уведомив о готовящемся своих сторонников.

– В случае если что особенное, – сразу по коммунистической тактике! С корнем 
вырвем разлагающий элемент.

– Ясно, – пискнул Финкельштейн.

– Правильно, – поддакнул Пыльников, а потом, сморщившись, нерешительно добавил: 
– Только жалко, Еончик, ребята дельные.

– Какие бы они ни были, но, если они мешают нам, мы должны их обезвредить, – 
сурово отрезал Еонин, и его маленькая фигурка дышала такой решимостью, что 
Пыльников, при всей своей симпатии к парочке бузотеров, не в силах был 
протестовать.

А утром вышла в свет новая газета – «День». В передовице сообщалось о том, что 
газета выходит не регулярно, а по мере накопления материала, но что линия 
газеты будет строго выдержана. В газете каждый может выступать с обсуждением и 
критикой всех школьных мероприятий.

«Все могут писать и свободно высказываться на страницах нашей газеты. «День» 
будет следить за всем и все обсуждать», – громко повествовала передовица, а 
чуть пониже шла статья, содержание коей всколыхнуло весь Юнком. Статья 
содержала ряд резких выпадов против руководства Юнкома. Собственно, Юнкому был 
посвящен весь номер, за небольшим исключением, и даже карикатура высмеивала 
манию секретаря Юнкома писать протоколы. На рисунке был изображен Саша 
Пыльников, в одной руке держащий папироску, а в другой кипу протоколов и 
спрашивающий сам себя: «Что вреднее – курение табака или писание 
протоколов?»
Такой резкий выпад оппозиции возмутил Юнком и особенно Сашу – Бебэ, который 
чрезвычайно обиделся. Больше всего возмутило ячейку то, что под газетой стояло: 
«Редактор: Пантелеев, издатель: Черных». Это был открытый вызов.

Еще не было случая, чтобы члены Юнкома выступали против своего коллектива, и 
вдруг такая неожиданность. Решили созвать расширенный пленум. Ввиду важности 
вопроса пришлось отменить трудовой субботник. Предстояла горячая схватка.

– Смотрите, ребята, не сдавай! – волновался Японец, когда собрались все 
выделенные делегаты.

– Мы идем за комсомолом. Мы должны решать по-большевистски. Либо за, либо 
против – и никаких гвоздей.

Уже пленум был в сборе. Собралось семь человек. Не было только Янкеля и Леньки. 
За ними послали, и минуту спустя оба они, насупившись, вошли в комнату и сели. 
Япончик открыл заседание и взял слово.

– Сегодня, товарищи, мы вынуждены были неожиданно для всех созвать совещание, 
поводом к которому послужил выход газеты «День» – газеты, которую вдруг, без 
согласования с нами, начали издавать наши же товарищи из Цека. Газета «День» 
выпущена с явной целью подорвать авторитет Юнкома. Положение создается очень 
опасное. Мы будем говорить прямо. «День», если не совсем, то наполовину, может 
разложить нашу организацию, так как, я еще раз говорю, против Юнкома выступают 
сами юнкомцы – члены Цека. Мы-то, конечно, знаем, что з