смотрел на Сашку, тот покраснел всем лицом и опустил глаза.

Викниксор 
продолжал:
– Это вандализм – бить стекла, когда у нас не хватает средств вставить стекла, 
разрушенные временем.

Еле досидев до конца обеда, Сашка позвал 
Леньку:
– Пойдем поговорим.

Они прошли в верхнюю уборную. Там никого не было. Сашка прислонился к стене и 
сказал:
– Я не могу. Мы действительно были скотами.

– Пойдем сознаемся, – предложил Пантелеев и закусил нижнюю губу.

Пыльников секунду боролся с собой. Он надулся, зачем-то потер щеку, потом взял 
Леньку за руку и 
сказал:
– Пойдем.

По лестнице наверх поднимался Викниксор. Когда он прошел мимо них, Пантелеев 
обернулся и 
окликнул:
– Виктор Николаевич. Викниксор обернулся.

– 
Да?
Отвернувшись в сторону, Пантелеев 
сказал:
– Стекла в прачечной били мы с Ельховским.

Наступила пауза.

Викниксор молчал, ошеломленный слишком скорым признанием.

– Прекрасно, – произнес он, подумав. – Можете оба отправляться домой, ты – к 
матери, а ты – к брату.

Ударил гром.

Сашка подошел к окну, закрыл лицо руками и съежился.

– Виктор Николаевич! – визгливо прокричал он. – Я не могу идти. У меня мать 
больная… Я не могу.

Пантелеев стоял возле Сашки, стиснув зубы и руки.

– Извините, Виктор Николаевич… – начал было он.

– Нет, без извинений. Отправляйтесь вон из школы, а через месяц пусть зайдут 
ваши матери. Скажите спасибо, что я не отправил вас в реформаторий.

И, повернувшись, он зашагал в апартаменты Эланлюм.

Пантелеев проводил его взглядом и, хлопнув по плечу Сашку, 
сказал:
– Идем, Недотыкомка.




* * 
*


– Домой я идти не могу, – сказал Сашка.

– И мне не улыбается, – хмуро пробасил Пантелеев.

Они сидели во дворе, на сосновой поленнице, где накануне разговаривали с 
Эланлюм.

День клонился к концу. Серые тучи бежали по небу, обгоняли одна другую и 
рассыпались мелкими каплями дождя.

Сашка сидел, как женщина, сомкнув колени и подперев ладонью щеку. На коленях у 
него лежал маленький серый узелок.

В узелке было два носовых платка, книжка афоризмов Козьмы Пруткова и первый том 
«Капитала».

Сашка сжал руками узелок, поднял голову и вздохнул.

– Чего вздыхать? – сказал Ленька. – Вздохами делу не поможешь. Надо кумекать, 
что и как. Домой ведь не 
пойдем?
– Нет, – вздохнул Сашка.

– Ну, так надо искать логова, где бы можно было кимарить.

– Да, – согласился Сашка.

Товарищи задумались.

– Есть, – сказал Леньк