| |
решил он наконец. К тому же и тоска одолела. До смерти
захотелось увидеть черноглазую девочку.
И Янкель пошел.
Распределитель помещался недалеко от Шкиды, на Курляндской улице. Трехэтажное
здание окружал небольшой садик.
Перед калиткой Янкель остановился, чувствуя, как замирает сердце. Во дворе
несколько девочек в серых казенных платьях играли в лапту.
«А может, ее нет здесь? Перевели куда-нибудь?» – подумал Янкель не то тревожно,
не то радостно и, толкнув калитку, вошел в сад.
– Ай, мальчишка! – вскричала одна из девочек. Они бросили игру и остановились,
издалека разглядывая его.
– Ты зачем здесь? – крикнула другая, курносая, воинственно размахивая лаптой.
Янкель перевел дух и
сказал:
– Мне надо Тоню, Тоню Маркони.
– Тосю? – разом выкрикнули девчонки и побежали к лестнице, крича: – Тося, Тося,
выходи! К тебе пижончик.
Янкель стоял ни жив ни мертв. В эту минуту он уже раскаивался, что пришел, и
понял, что затеял безнадежное дело. Оробев, он взглянул было на калитку, но
знакомый голос пригвоздил его к месту.
– Что вы орете? Как не стыдно! – услышал он и сразу узнал голос Тони. Девочки
примолкли и расступились. Янкель увидел ее, выросшую и изменившуюся. Тоня
подходила к нему.
Вот она остановилась, оглядела Янкеля с головы до ног, удивленно подняла брови.
Она не узнала Гришки.
– Вам что? – строго спросила она.
Янкель растерялся окончательно. Все обращения, которые он придумывал по дороге,
словно от толчка выскочили из головы.
– Здравствуй, Тоня, – пролепетал он. – Не
узнаешь?
Девочка минуту пристально смотрела на Янкеля, и вдруг яркий румянец залил ее
лицо.
«Узнала», – радостно подумал Янкель.
– Тоня! – заговорил он вдохновенно. – Тоня, а ведь я не забыл своей клятвы… Ты
видишь…
Тоня молчала, только лицо ее странно подергивалось, будто она готова была
расплакаться. Янкель запнулся на минуту и
сбился…
– А ты… ты помнишь клятву? – смутившись, спросил он.
Тоня минуту помолчала, словно раздумывая, потом, качнув головой, тихо
сказала:
– Нет, я ничего не
помню…
– Ну да, – недоверчиво протянул Янкель. – А как по ночам болтали, не
помнишь?
–
Нет…
– А про папу своего американца-изобретателя тоже
не…
Внезапно Янкель замолчал и с испугом поглядел на Тоню. Девочка стояла бледная,
кусая губы, и с ненавистью смотрела на него. Казалось, сейчас она закричит,
затопает, обругает его.
– Тося! – позвал чей-то тонкий голос. – Открой
библиотеку…
– Сейчас! – крикнула Тоня, и, когда снова повернулась к Янкелю, лицо ее было
уже спокойно.
– Слушайте, – сказала она тихо. – Убирайтесь вон отсюда.
– Убираться? – спросил Янкель. –
Отсюда?
Улыбка еще блуждала на его физиономии, когда он ошалело
повторял:
– Значит, совсем?..
Убираться?
– Да, совершенно.
–
Окончательно?
Янкель очутился за калиткой.
– А клятва? – дрогнувшим голосом спросил он, подняв глаза на Тоню. И на секунду
что-то хорошее мелькнуло на ее лице, но тотчас же исчезло.
– Поздно вспомнил, – сказала она тихо. – Все кончено.
–
Совсем?
– Навсегда.
Янкель уныло вздохнул.
– Ламца-дрица! – сказал он с грустью, потом плюнул на носок сапога и тихо
заковылял прочь.
* *
*
Янкель медл
|
|
