сознается этот долг...
__________________________________
ЧАРЛЬЗ ДЖОНСТОН4-5
Первое мое впечатление от Е. П. Блаватской было впечатление необыкновенной силы,
 и это впечатление все росло. Наш первый разговор шел о ничтожестве 
материалистического мировоззрения, и не столько ее речи убеждали меня, сколько 
впечатление, что передо мной воистину бессмертный дух, одним своим присутствием 
разрушающий отрицание духовной жизни.
Это чувство ее силы нисколько не давило и не унижало слабых, это было 
впечатление глубины и такого размера души, который охватывает всякую суть до 
самого первоисточника.
Это первое впечатление силы постепенно смягчалось ее удивительной сердечной 
добротой, всегда готовой забыть себя и отдаться нуждающемуся.
Все, кто когда-либо поднимались по дикой горной тропинке, знают, как ускользает 
величие гор и глубина долин от внимания путника, прикованного к ближайшим 
деревьям, птицам и цветам, пока он не поднимется на самую высоту, откуда его 
взору сразу откроется вся необъятная ширина пейзажа.
Такие поразительные минуты подъема на духовные высоты я испытывал часто в 
присутствие Е. П., хотя во время самой беседы очарование ее личности заставляло 
временно думать, что находишься в присутствии только привлекательной 
собеседницы.
С непреодолимой силой и энергией утверждала она существование бессмертного духа 
и учила реальности духовного мира, сама проявляя такие свойства, каких я не мог 
себе даже представить у смертного человека. С небывалой мощностью восставала 
она против темной тучи зла и невежества, окутывающей со всех сторон земную 
жизнь; пролом, который сделан ею в этой свинцовой туче, пролом, показавший нам 
сияющий свет в небесах, доказывает, с какой силой наносила она свои удары. Для 
нее была единственным обязательным законом действительность духовной природы; 
деспотизму физической природы она не подчинялась никогда.
Ничему из всех ее необыкновенных свойств я так не удивлялся, как ее глубокому 
смирению, ее постоянной готовности радоваться достоинствам в других и всегда 
забывать свои собственные великолепные дары. Е. П. Б. была похожа на горный 
поток, вытекающий из глубокого светлого озера, скрытого за облаками и несущего 
богатства заоблачных сфер в земные долины. Вместе с водой быстрый поток 
свергает с горных высот зерна золота и драгоценных камней и рассыпает их по 
пескам долины. Находя эти драгоценности, жители долин начинают верить, что там, 
на горах, много сокровищ, и до самой смерти стремятся к ним...
__________________________________
БЕРТРАМ КИТЛЕЙ4-6
С первой минуты, когда я взглянул в ее глаза, я почувствовал к ней безграничное 
доверие, и никогда это чувство не покидало меня; наоборот, оно все более росло 
и становилось все могущественнее по мере того, как я узнавал ее ближе.
Благодарность моя к ней за то, что она сделала для меня, так велика, что 
потребовалось бы несколько жизней, полных безграничной преданности, чтобы 
заплатить ей мой долг.
Вступив в жизнь со скептическим умом конца 19-го столетия, отвергавшим все, что 
не могло быть доказанным, в особенности религиозное представление о бессмертии 
души, вооруженный только той моралью, которую мы получаем в хорошо воспитанной 
семье, с неясными мечтами об альтруизме, которые беспощадная логика 
материализма постепенно выедала из моего сердца,- что выработалось бы из меня? 
Конечно- величайший эгоист.
До того, как я узнал ее, жизнь не имела для меня никакой идеальной цели: полное 
уничтожение, которое виделось в конце мирового процесса, убило во мне всякое 
благородное стремление... Я видел только бессмыслицу и бесцельность мировой 
борьбы.
Я видел земную жизнь, окруженную со всех сторон мучительными сфинксами, 
угрожающими поглотить ту расу, которая не сумеет разгадать их темный смысл. Я 
видел, как лучшие наши намерения вызывали зло вместо добра, я видел, как густая 
тьма окутывает нас. Где было искать света?
Из этого состояния вывела меня, как и многих других, Е. П. Блаватская своими 
учениями, а еще больше- полным могучей силы примером своей личной жизни.
Она указала нам мерцающий свет звезды, который осветил наш жизненный путь; она 
научила тех, кто умел слушать, как отыскать лучи этого света внутри себя, 
указала дорогу, направление и опасности этой дороги, заставила нас признать, 
что только тот, кто умеет забывать себя и любить, найдет ключ к пониманию 
запутанного лабиринта жизни, потому что только при этом условии начинает расти 
дух и сердце человека, и сознание его способно наполниться мудростью.
Вот чему научила нас Е. П. Не достойна ли она за это высочайшего почитания?
Говоря о ней, я не в состоянии выразить мои более глубокие чувства... Только 
равное ей по силам существо могло бы начертить ее верный образ, передать ее 
такою, какой она была для нас и как верный друг, и как мудрый учитель, и как 
любящая мать. Но несмотря на всю свою любовь, она никогда не колебалась 
употребить в дело нож хирурга, когда того требовала наша польза; проницательная,
 она всегда безошибочно узнавала слабости своего ученика и вылечивала их.
Ежечасным примером она зажигала душу того, кого хотела возвысить до высокого 
сознания долга и самоотверженного служения истине.
Одна из самых ее поразительных черт была удивительная сердечная простота; она 
была в полном смысле слугой каждого человека, который искренне искал ее помощи.
Даже самые ожесточенные ее враги- обратись они к ней в нужде- нашли бы у нее 
помощь... Я уверен, что она сняла бы платье с себя, отвела бы кусок от своего