ршины холмов. Удар их массивной фаланги смял римлян, которые не выдержали 
натиска сомкнутых щитов и сарисс. Оставив разбитое крыло, Фламиний быстро 
поскакал к другому. Здесь положение было совсем другим. Македонская армия не 
успела еще вся втянуться в битву, и подходившие части должны были прямо с ходу 
вступать в бой. Фаланга, выстроенная скорей для похода, чем для сражения, едва 
вышла на кряж. Фламиний повел римлян в атаку на этот еще не выровненный строй. 
Вперед он пустил слонов. Как он и ожидал, македонцы после первого же натиска 
обратились в бегство. Часть римлян бросилась преследовать их, другая, 
развернувшись, зашла в тыл правому крылу македонцев. Тяжелая фаланга не имела 
возможности развернуться. К тому же, спустившись в долину, македонцы отдали 
врагу высоты. Избиваемые с двух сторон, они вскоре побросали оружие и 
обратились 
в бегство.

Филипп с немногими пехотинцами и конниками сперва поднялся на самый высокий 
холм, чтобы взглянуть, как идет сражение на левом крыле. Увидев там повальное 
бегство и сверкание римских знамен, он понял, что битва проиграна, и сам 
обратился в бегство. В этом сражении, положившем конец македонскому могуществу, 

он потерял 8000 убитыми и 5000 пленными. Из Темпов Филипп отправился в 
Македонию, собирая по дороге остатки своей рассеянной армии, а в Лариссу 
отправил послов, чтобы начать с Фламинием переговоры о мире (Ливий: 33; 1-11).

Фламиний уже знал о том, что Антиох III готовится к походу на Европу, и потому 
охотно согласился на перемирие. Филипп отправил своих послов в Рим, и мир 
вскоре 
был заключен. По его условиям Филипп должен был предоставить свободу всем 
эллинам без исключения, как европейским, так и азиатским, и вывести гарнизоны 
из 
их городов. Затем он должен был отдать Риму все свои корабли, кроме пяти, и 
уплатить тысячу талантов контрибуции (Полибий: 18; 44). 

В 196 г. до Р.Х. дарданы, преисполнившиеся презрения к побежденному 
Македонскому 
царству, перешли его границы и начали опустошать северные пределы. Казалось, 
что 
весь мир ополчился против Филиппа, что сама судьба преследует и его, и 
македонцев. И тем не менее, услыхав об этом, царь решил, что уступить владения 
в 
самой Македонии будет горше смерти. Проведя по городам поспешный набор, он с 
шестью тысячами пехоты и пятьюстами всадниками внезапно напал на неприятеля у 
Стобов в Пеонии. Множество врагов было перебито в сражении, но еще более по 
полям, куда они разбрелись в поисках добычи (Ливий: 33; 19).

Между тем с уходом македонцев из Греции роль Филиппа в международных делах хотя 

и ослабла, но не сошла сразу на нет. После того как в 192 г. до Р.Х. у римлян 
началась война с Антиохом III, обе стороны в равной мере старались заручиться 
его поддержкой. Говорят, что Филипп совсем уже было собрался вверить себя 
судьбе 
и выступить на стороне Антиоха, но тут до него дошли слухи об одном, по виду 
великодушном, а на деле суетном поступке Антиоха - находясь у Киноскефал, царь 
велел собрать рассеянные по полю кости македонцев и насыпать над ними 
погребальный холм. У македонцев это деяние не вызвало благодарности, а самого 
Филиппа оно привело в бешенство. Он немедленно отправил послов к римлянам и 
объявил, что готов быть их союзником в войне с сирийцами.

И действительно - весной 191 г. до Р.Х. Филипп объединил свои войска с отрядом 
претора Бебия и вступил вместе с ним в Фессалию. Римляне напали на Факий, а 
македонцы - на Маллойю в Перре-бии По взятии последней, Филипп отправился к 
Лимнею. Лимнейцы некоторое время оборонялись, но, когда к городу подошел консул 

Маний Ацилий, они сдались. Царь отправился затем на Афаманию. Правивший там 
Аминандр бежал с семьей в Амбракию, а вся страна предалась под власть македонян.
 
Как раз в это время на Балканский полуостров переправился консул Ацилий с 
основными силами римлян. Филиппу он поручил осаду Ламии, а сам выступил против 
Антиоха, которого вскоре и разгромил в Фермопильском проходе. Когда римляне 
после победы подошли к Ламии, жители предпочли сдаться Ацилию, а не Филиппу, 
которому консул велел отступить от города. Несмотря на то, что македонцы 
потратили много сил на осаду этого города, а все плоды победы пожали римляне, 
Филипп на этот раз ничем не выказал своей обиды.

От Ламии Филипп пошел на Деметриаду и захватил ее без боя. Затем он овладел так 

же легко всей Долопией. В благодарность за услуги римляне отпустили к Филиппу 
его сына Деметрия, которого до этого удерживали в Риме в качестве заложника 
(Ливий: 36; 8, 13, 14, 25, 33, 35).

В 190 г. до Р.Х. новый консул Лу-ций Сципион повел римское войско через 
М