кедонию и Фракию к Геллеспонту. Этот путь был бы для него трудным и тяжелым, 
если бы Филипп не приготовил для него дороги, не принимал и не сопровождал его, 

заранее наведя мосты и приготовя рынки. За это Сципион тотчас же освободил его 
от уплаты недоимок, получив на то полномочия от сената (Аппий: 11; 23).

В 189 г. до Р.Х. царь Афамании Аминандр возвратился из изгнания с помощью 
этолийцев и выбил македонские гарнизоны из всех своих городов. Узнав об 
отпадении Афамании, Филипп выступил из Македонии с шестью тысячами солдат. Но в 

узком ущелье при переходе через горы афаманцы напали на войско царя и нанесли 
ему чувствительные потери. Филипп принужден был вернуться. После этого этолийцы 

отобрали у македонцев Афаманию и Долопию (Ливий: 38; 1-3).

В последующие годы Филипп старался всеми силами возродить прежнее могущество 
Македонии. Он резко увеличил поступления в казну, повысив налоги на урожай и 
пошлины на ввозимые морем товары, возобновил работы на заброшенных рудниках и 
начал разрабатывать множество новых. Чтобы восстановить прежнюю численность 
населения, поредевшего в предыдущих войнах, он заставлял своих подданных 
вступать в брак и заводить детей, а кроме того, начал массами переселять в 
Македонию фракийцев.

Притесняемые Филиппом фракийцы, перребы и афаманцы отправили посольства в Рим и 

жаловались на него сенату. Для разбора дела сенат отрядил в Македонию своих 
послов. Выслушав обе стороны, римляне решили спор в пользу афамантов и перребов,
 
объявив, что Филипп должен вывезти гарнизоны из их городов и довольствоваться 
старыми границами Македонии. Сложнее оказался вопрос о фракийских городах Эносе 

и Маро-нее, ранее принадлежавших Македонии, а затем, во время войны с Римом, 
отпавших от нее. Судьба их так и осталась нерешенной. Однако и отсюда Филипп 
должен был вывести свои гарнизоны. Весь этот процесс, во время которого царь 
должен был оправдываться и изворачиваться, чтобы доказать свою правоту, а также 

самый приговор жестоко оскорбили и возмутили Филиппа. Он увидел, что римляне 
благоволят к его врагам и не остановятся ни перед чем, лишь бы окончательно 
сломить могущество Македонии.

Не имея сил выступить против римлян, Филипп сорвал свой гнев намаронейцах. В 
185 
г. до Р.Х. он приказал перебить в этом городе виднейших представителей 
антимакедонской партии. Чтобы оправдаться после этого перед сенатом, царь 
отослал в Италию своего младшего сына Деметрия. Сенат, выслушав Деметрия, решил 

оставить это преступление царя без последствий. Филиппу было объявлено, что он 
получает прошение только благодаря своему сыну. Обласканный римлянами Деметрий 
возвратился в Македонию, где его так же с восторгом приветствовал простой народ.
 
С этих пор Деметрий постоянно был окружен вниманием толпы и считался другом 
римлян. И то и другое страшно раздражало отца.

В (83 г. до Р.Х. Филипп отправился походом во внутреннюю Фракию против одрисов, 

дентелетов и бессов. Он взял Филипполь, жители которого бежали в горы, а в 
Пеонии основал город Перейду (Ливий: 39; 24, 26, 34, 47, 53). Мысль о будущей 
войне с Римом ни на минуту не оставляла царя Зная, с каким могущественным 
врагом 
придется ему бороться, Филипп готовился к войне с большим тщанием. Всех граждан 

из приморских городов он переселил в Пеонию, а покинутые города заселил 
фракийцами, надеясь, что верностью новых поселенцев будет лучше обеспечено 
спокойствие городов в трудные времена. Множество народа было оторвано от родных 

очагов и выслано на чужбину (Поли-бий: 23; 10). В центральных районах страны 
строились крепости, и в них накапливались оружие, деньги и крепкие молодые люди.
 
Оружия было запасено на 30 000 человек, восемь миллионов медим-нов хлеба 
надежно 
хранилось за стенами, а денег скопилось так много, что хватило бы на жалование 
десяти тысячам наемников в течение десяти лет (Плутарх: "Эмилий Павел"; 8).

Последние годы Филиппа были омрачены тяжкими раздорами в его семье. Персей, его 

старший сын, видя, что его брат Деметрий все больше приобретает расположение и 
уважение македонцев и милость римлян, решил, что только преступление сохранит 
ему надежду на царство, и на это направил все свои помыслы. Чтобы осуществить 
свой замысел, Персей стал поодиночке испытывать отцовских друзей. Видя растущую 

с