йска. К тому же он знал, что пергамцы и родосцы отправили посольства в Рим с 
жалобами на него и что римляне, только что победившие Ганнибала, имеют теперь 
свободные руки для македонской войны (Полибий: 16; 2-П, 24).

Если бы в это время Аттал и родосцы не дали Филиппу передышки, они вполне могли 

бы победить его даже без помощи римлян. Но, переправившись в 201 г. до Р.Х. на 
Эгину, Аттал пребывал в бездействии, ожидая ответа от этолийцев, которых он 
призывал вновь вступить в войну. Тем временем Филипп переправился через 
Геллеспонт во Фракию и успел собраться с силами. Две тысячи воинов вместе с 
Филоклом он отправил осаждать Афины, а сам стал захватывать один город за 
другим. Овладев во Фракии Маронеями и Эносом, он захватил затем Кипселу, Дориск 

и Серей. Оттуда он передвинулся к Херсонесу и принял под свою руку Элеунт, Кал-
липоль и еще несколько небольших крепостей. Лишь жители Абидоса закрыли перед 
царем ворота, и город был взят только после тяжелой осады и ожесточенного 
штурма, когда почти не осталось живых защитников (200 г. до Р.Х.) (Ливий: 31; 
15-18).

В то же время Филипп и сирийский царь Антиох III заключили договор о разделе 
владений Египта, где в это время сел на престол малолетний Птолемей V. Филипп 
пообещал Антиоху помощь в завоевании Кипра, а Антиох Филиппу-в завоевании 
Кикладских островов. Об этом договоре, взволновавшем всех, родосцы донесли 
римлянам. Помимо родосцев и послы афинян обвиняли македонцев за осаду. Этолийцы,
 
обеспокоенные ростом могущества Филиппа, стали опять проситься в число римских 
союзников. Римляне в свою очередь отравили Филиппу запрещение на совершение 
каких-либо действий против родосцев, афинян, а также Аттала или другого какого-
нибудь друга римлян. На это Филипп ответил, что римлянам будет хорошо, если они 

будут держаться мира с ним на тех условиях, на которых они его заключили. Так 
был нарушен заключенный недавно договор, и началась Вторая Македонская война. 
Римское войско во главе с консулом Публием Сульпицием быстро переправилось в 
Элладу (Аппиан: 9; 4).

Узнав об этом, Филипп переправился с войском в Фессалию. Но он опоздал: римляне 

уже были в Афинах. Их корабли совершили дерзкий налет на Эвбею и сожгли союзную 

македонцам Халкидику. Желая отомстить, Филипп поспешил в Аттику. Афиняне были 
настороже, и македонцы, сделав несколько безуспешных приступов, отступили, 
страшно опустошив всю округу. Филипп поспешил в Аргос, где собрался совет 
Ахейского союза. Он хотел втянуть и ахейцев в войну против римлян, но те не 
торопились вступать в противоборство с таким опасным противником.

Между тем, собравшись с силами, Филипп выступил в Иллирию, где находилось 
римское войско. Обе армии встретились возле Атака и несколько дней прощупывали 
друг друга в небольших стычках. Но вот Филипп дождался, когда римские фуражиры 
вышли в поля за хлебом, и внезапно напал на них. Множество римлян было убито, и,
 
чтобы спасти остальных, консул спешно вывел из лагеря легион. Македонцы, 
увлеченные преследованием, неожиданно были атакованы правильно построенным 
войском, и ход битвы сразу изменился не в их пользу. Сам царь оказался в 
опасности: под ним ранили коня, тот упал вместе со всадником, и Филиппа чуть 
было не затоптали. Спас его конник, который соскочил на землю, поднял 
растерявшегося царя и посадил его на своего коня. Пешим этот солдат не мог 
поспеть за своими, и его изрубили мечами римляне, поспешившие к тому месту, где 

упал царь. Филипп в страхе бросился прочь. Конь кое-как вынес его из болот, и 
царь наконец добрался до своего лагеря; там уже и не чаяли увидеть его живым и 
здоровым. Филипп велел разложить в лагере костры, а солдатам тихо и незаметно 
сниматься с места (Ливий: 31; 22-38). Всю зиму Филипп обучал македонцев и 
наемников, готовясь к войне так тщательно, как никогда раньше. Опыт прежних 
сражений сильно беспокоил его, поскольку превосходство римлян как в вооружении, 

так и в боевой выучке было налицо.

Весной 199 г. до Р.Х. Филипп выступил во главе армии к горным проходам из Эпира 

в Македонию. Вместо того, чтобы искать сражения, как это было в прошлом году, 
он 
велел укреплять гору Меропу. В ненадежных местах македонцы насыпали валы и 
возводили башни. Кроме того, установлено было множество метательных машин, 
чтобы 
держать противника на расстоянии. Царский шатер Филипп поставил на самом 
заметном возвышении, перед валами, рассчитывая своей уверенностью внушить ужас 
врагам и надежду своим. Весь этот год римляне простояли перед Меропой, не 
решаясь войти в проход.

Но в 198 г. до Р.Х. консулом был избран молодой и энергичный Тит Квинкций 
Ф