бедах, которые грозили одним с суши, а другим с моря. Из собственного царства 

Филиппа тоже шли тревожные вести: против него поднялся иллирийский царь 
Скердилаид да и фракийцы, особенно меды, готовы были напасть на пограничные 
области Македонии. Из Беотии сообщали, что этолийцы перегородили валом и рвом 
Фермопильское ущелье в самом узком его месте, чтобы не дать Филиппу пройти на 
помощь союзным городам.

Столь беспокойная обстановка могла бы встревожить даже ленивого полководца. 
Филипп отпустил посольства, пообещав всем свою помощь, насколько позволяет 
время 
и обстоятельства, а пока сделал самое необходимое - отправил гарнизон на остров 

Пепарет, откуда пришло известие, что все окрестности опустошены Агталом. 
Полифанта Филипп послал с небольшим отрядом в Беотию, Ме-ниппа, еще одного 
своего военачальника, - в Халкиду, на Эвбею. Сам он отправился в Фессалию к 
Скотусе и распорядился переправить туда из Лариссы македонское войско. Узнав, 
что Аттал высадился в Локриде, Филипп ночью выступил в поход. Македонцы 
оттеснили и разбили этолийский отряд, засевший в Фермопилах, вторглись в Фокиду 

и ускоренным маршем прошли ее чуть ли не за один день. Таким образом Филипп 
внезапно появился у Опунта, когда его никто не ждал. Аттал едва успел погрузить 

свое войско на корабли и бежал, а Филипп легко завоевал всю Дориду. После этого 

он совершил еще несколько молниеносных походов в разные части Эллады, но судьба 

в этом году словно смеялась над ним и враги каждый раз ускользали из его рук. 
Поэтому громких побед не было. Тем не менее царь считал, что действовал успешно 

- ведь Аттал отступил, а помошь бедствовавшим союзникам была оказана вовремя, и 

Филипп вернулся в Македонию, намереваясь начать войну с дарданами (207 г. до 
Р.Х.) (Ливий: 28; 5-8).

В следующие два года римляне, занятые войной с Ганнибалом, совсем забыли о 
Греции. Поэтому Филипп принудил этолийцев, брошенных римлянами, просить мира и 
заключил его на условиях, ему угодных. В 205 г. до Р.Х. проконсул Публий 
Семпроний, прибывший в Эпидамн с 35 кораблями и одиннадцать тысячами воинов, 
узнал, что этолийцы вышли из войны. Эпироты, утомленные долгой войной, решили 
принять на себя посредничество в заключении мира. Филипп охотно отправился в 
Фойнику и встретился здесь с Семпронием. Поскольку обе стороны искали способа 
окончить войну, мир заключен был сравнительно легко (Ливий: 29; 12).

В 203 г. до Р.Х., Филипп захватил Лисимахию, переправился в Азию и вероломно 
захватил Кий, все население которого продал в рабство. Эти города были 
союзниками этолийцев (Полибий: 15; 22-23). Немного погодя Филипп приказал тем 
из 
своих подданных, которые жили у моря, доставить флот, взял Самос и Хиос, 
опустошил часть земли Аттала I и попытался захватить Пергам (Annuан: 9; 4). 
Благодаря выгодному положению гарнизон легко отражал нападения македонцев. 
Тогда 
царь обратил свою ярость и раздражение на предместья. Он не только жег и 
разрушал до основания храмы и алтари, но велел разбивать самые камни, чтобы 
всякое восстановление развалин сделать невозможным. Таким образом множество 
великолепных храмов было сравнено с землей. Не совершив больше ничего 
достойного, Филипп хотел незаметно сняться с якоря и отплыть к Самосу. Но Аттал,
 
обнаружив отплытие македонцев, бросился со своим флотом в погоню. Союзниками 
его 
были родосцы. Настигнув Филиппа недалеко от Хиоса, они нанесли ему сильное 
поражение.

После этого война была перенесена в Карию. Филипп осадил родосский город Принас.
 
Македонцы быстро изготовили навесы и другие приспособления и повели осаду при 
помощи подкопов. Но местность была скалиста, и попытка не имела успеха. Тогда 
Филипп придумал такое средство: днем он велел производить шум под землею, как 
будто земляные работы ревностно производились, а по ночам издалека сносилась 
земля и насыпалась у входа в подкоп с целью наводить ужас на жителей города, 
которые судили о ходе работы по огромным кучам земли. Сначала принасяне 
мужественно выдерживали осаду, но потом, когда Филипп прислал объявить, что 
стена их подперта уже на протяжении чуть не двух плефов, и спрашивал, что они 
предпочитают, покинуть ли невредимыми город или всем погибнуть вместе с городом,
 
когда сожжены будут подпорки, принасяне поверили его словам и выдали город. Тем 

не менее вследствие недостатка продовольствия положение Филиппа в Азии было 
нелегким. С большим трудом насилием и лестью он добывал пропитание для 
голодного 
в