о македонцев немного, и смело вышли против них за стены города. После 
короткого боя Филипп начал отступать. Тогда гарнизон Акролис-са тоже вышел из 
крепости, собираясь ударить им в тыл. Скрытые в лощинах македонцы немедленно 
ворвались в крепость. Город был взят на другой день. После падения этих 
твердынь 
большая часть иллирийцев покорилась Филиппу (Полибий: 8; 15-16).

Римляне тоже не теряли времени даром. Пока Филипп расширял свои владения в 
Иллирии, они нанесли ему удар в самой Элладе. В 211 г. до Р.Х. Марк Валерий 
Левин, явившись к этолийцам, побудил их своими речами вновь начать войну против 

Македонии. Сейчас же был заключен договор, по которому римляне обещали новым 
союзникам захватить для них Акарнанию, а этолийцы - помогать римлянам вплоть до 

заключения мира. Филипп зимовал в Пелле. Туда ему донесли об отпадении 
этолийцев. Положение его сильно осложнилось. Филипп собирался ранней весной 
двинуться с войском в Грецию, но, чтобы обезопасить Македонию с тыла - от 
беспокойных иллирийцев и соседних им городов, прежде напал на своих северных 
соседей. Опустошив Иллирию, он повернул в Пелагонию и взял Синтию, город 
дарданцев, где готовилось вторжение в Македонию, а потом пошел во Фракию на 
медов и захватил их столицу, город Иамфорину (Ливий: 26; 24-26).

Наконец летом 209 г. до Р.Х. Филипп пришел на помощь ахейцем, которые давно его 

о том умоляли. Им приходилось воевать и против этолийцев, и против лакедемонян. 

Спартанский тиран Маха-нид донимал их на границах, а этолийцы опустошали их 
земли, переправив свое войско через пролив между Навпактом и Патрами.

Филипп высадился у Ламии в Фессалии. Этолийцы под предводительством Пиррия 
выступили против него. С ними были вспомогательные войска, посланные 
пер-гамским 
царем Атталом, и около тысячи римских моряков. Филипп дважды нанес Пиррию 
поражение. Перепуганные этолийцы укрылись за стенами Ламии, а Филипп через 
Фессалию и Беотию переправился на Эвбею, чтобы не допустить высадки Аттала, 
который, по слухам, собирался туда с флотом. Оставив на Эвбее гарнизон на 
случай 
появления Аттала, он с небольшим числом всадников и легковооруженных прибыл в 
Аргос. Тут народ поручил ему устройство Немейс-ких игр (Ливий: 27; 29-30).

По окончании праздника Филипп оставался некоторое время в Аргосе. Он снял с 
себя 
царский венец и пурпурную одежду, дабы по виду приравнять себя к народу, 
показаться человеком добродушным и простым. Однако его неограниченная власть 
проявлялась в том, с какой свободой он предавался распутству. Филипп не 
довольствовался уже тем, что соблазнял вдов и прелюбодействовал с замужними 
женщинами Он открыто посылал за всякой женщиной, какая только приглянулась ему, 

и если та не являлась немедленно на его зов, он совершал насилие прямо в ее 
доме. Ахейцам тяжело было смотреть на то, как он злоупотребляет своей властью. 
Но, будучи теснимы со всех сторон врагами, они вынуждены были терпеть и сносить 

чудовищные обиды (Полибий: 10; 26).

Закончив среди этих гнусностей Немейские игры, Филипп отправился к Димам, 
рассчитывая выбить гарнизон этолийцев, который позвали и приняли в свой город 
элейцы. Филипп не знал, что в Эли-де находится уже и римский гарнизон - около 
четырех тысяч легионеров. Только когда начался бой и царь увидел римские 
знамена, он догадался, с кем ему придется иметь дело, но было уже поздно 
отступать. Тогда Филипп во главе конницы бросился на римскую когорту. Его 
лошадь 
пронзили копьем, и царь свалился через ее голову. Вокруг него завязалась 
яростная битва. Филиппу пришлось мужественно отбиваться - пешему против 
всадников; множество людей было убито вокруг него, наконец, выхваченный своими 
воинами, он ускакал на другом коне. Вскоре пришло известие о смутах в Македонии 

- дарданы начали войну и захватили Орестиду. Филипп бросил этолийскую войну и 
поспешил на родину (Ливий: 27; 31-32).

В следующем году положение еще более усложнилось: из Азии переправился 
пергамский царь Ат-тал I, бывший также римским союзником Этоляне сильно 
ободрились по прибытии римлян и царя Аттала; они наводили ужас на всех своих 
врагов и теснили их на суше, тогда как Аттал и проконсул Публий Сульпиций 
действовали на море. И не только акарняне, беотийцы и эвбейцы были в великом 
страхе, но и ахейцы. Ведь кроме этолийцев, с которыми ахейцы воевали, им грозил 

еще и лакедемонский тиран Маханид, расположившийся лагерем недалеко от 
аргосских 
границ. Все посольства, отправленные к Филиппу, умоляли царя о помощи, 
напоминая 
о