,  где  в почете
грубость, наглое
     высокомерие.
     Потом  он  учился в Петербурге. Он многому  набрался и  в столице, и  в
колониях от  людей, которые,  желая  для иностранцев или начальства  создать
иллюзию процветания  и достатка, строят  деревянные арки п  шпили и  видят в
этом признаки благоустройства и цивилизации.
     Теперь, когда  Кашеваров  стал  начальником порта и  капитаном  второго
ранга, он, явившись в родные края, тоже решил "строить". К тому же надо было
не  ударить  лицом в грязь перед иностранцами и поддержать  честь,  славу  и
величие государства.
     Обед был скучен и невкусен, после былых  обедов в  этом доме, но выпили
две бутылки  французского  вина. Кушанья  подавались с  разными  фокусами  и
назывались по-французски.
     После  обеда следовало поговорить о деле.  Перешли в кабинет. Там  тоже
перемены. Портреты  царя, Врангеля, Фурье и  Розенберга,  по нее замызганное
какое-то, как в плохой уездной канцелярии.
     562
     -  Александр Федорович,  я  совсем  не хочу,  чтобы вы подчинялись мне.
Поймите меня как офицер...
     - Нет, я вижу, вы хотите играть первую скрипку!
     - Поймите меня, без этих  товаров  и  припасов  новое дело гибнет. Пока
Николай Николаевич исхлопочет  высочайшее повеление, люди  с голода сдохнут.
Ведь "Охотск" уходит.
     - Ни о каком высочайшем повелении я не  знаю.  Это все ваши выдумки! Вы
действуете незаконно, и я не могу за вас отвечать!
     - Как вам не совестно, Александр Федорович, говорить мне все это,- беря
Кашеварова  за  пуговицу, сказал капитан любезно,  но  голос  его  дрожал от
волнения.
     - Не извольте меня стыдить! Это неуместные рассуждения!
     - Боже мой! Окститесь! Давайте о деле...
     - Я только о деле!
     - Василий Степанович обещал мне, что вы...
     - Что мне Василий  Степанович! Какое мне  до  него дело! Имейте в виду,
что  я  снимаю с  себя всякую ответственность  за  ваши действия  на  Амуре!
Товаров туда дать не могу, и вообще я отказываюсь говорить о том, что мне не
будет приказано!
     - Я не понимаю, как вы, Александр Федорович,  можете  нести такую чушь.
Да осознайте,  что  вы губите  амурское  дело. Вы - морской офицер, человек,
которому должны  быть дороги  интересы России! Амур  будет русским. П это не
утопия! - подчеркнул Невельской.- Стыдно, стыдно, вам...
     - Я все  понимаю и  глубоко сочувствую  вам...  Но  как  бы  я  вам  ни
сочувствовал, я не могу...
     Он  рассказал, как в день  отъезда Завойко собрались на прощальный обед
гости и он похвалялся, что выведет Невельского на чистую воду.
     Постепенно Кашеваров менялся  и наконец  согласился отпустить товары  и
сказал, что возьмет ответственность на себя.
     "Охотск" решили отправлять немедленно.
     Невельской  побывал  с  Кашеваровым у  Орловой. Харитина  Михайловна  -
стройная  молодая женщина, с  карими  глазами и здоровым цветом лица. У  нее
прямой нос, брови черными густыми дугами.
     Когда капитан  приходил первый раз на "Байкале", она не поехала к мужу,
а лишь послала ему бочонок браги и гостинцы. "Когда картофель соберу,  тогда
поеду,-сказала  она Невельскому.- А то на казну какая надежда! Свое так уж и
есть свое!" Теперь огород был убран, и у нее все готово к отъезду. Она везла
мужу  картофель  и  овощи.  Целую телегу с мешками отправили на пристань для
погрузки на судно, и, судя по этому, Кашеваров еще  до  беседы  с  капитаном
знал, что "Охотск" скоро пойдет в залив Счастья.
     - Дай бог здоровья Василию Степановичу,- говорила Орлова.-Это он научил
нас снимать тут  такие урожаи! Здесь картофель куда  раньше поспевает, чем в
Охотске!
     - Неужели и в Охотске?
     - Как же, и на кошке растет! В гальку садят!
     Она оставляла в Ляне  домик, строенный в самые  трудные годы их жизни с
мужем. Это было, когда мужа считали  каторжным. Теперь  она ехала  к нему  -
свободному человеку  - строить  и обживать другой такой же домик и  заводить
новое хозяйство.
     -  Жаль  уезжать отсюда,- говорила она,-  с  каким трудом  нам  тут все
досталось!  Вот  огород  этот...  И я вот  черемуху  и боярку тут  из  тайги
высадила. Правда, свои остаются. Да жаль насиженного места.
     - Да, еще просьба, Александр Федорович.  Мне якоря нужны, я  не написал
это в ведомости,- сказал Невельской.
     "Охотск" заканчивали грузить.
     - У меня нет якорей! - сухо ответил Кашеваров.
     - Я сам видел у вас якоря.
     - А я вам говорю, что у меня их нет!
     - Вы убедитесь... Пойдемте,- сказал капитан, подымаясь и беря фуражку,-
я покажу вам.
     Кашеваров на миг смутился, но тотчас опять приосанился и принял суровый
вид.
     - По смете у меня не значатся якоря, и это значит, что их у меня нет.
     -  Вон они  лежат, видно отсюда! В  Петровском нет верпа... Якоря нужны
дозарезу...
     Кашеваров вспылил и замахал руками.
     - Как я могу! Это не мои якоря, может быть! Как я знаю,