ревоженно принялась выспрашивать,  в чем дело. Тогда пан Михал
прочитал ей письмо,  она же,  внимательно  все  выслушав,  не  задумываясь
горячо поддержала просьбы гетмана и Боской.
     - Золотое у пана гетмана сердце!  -  воскликнула она, обнимая мужа, -
но и мы ему не уступим,  да,  Михалек? Пани Боская погостит здесь у нас до
возвращения супруга,  а ты месяца за три вызволишь его из Крыма. А то и за
два, верно?
     - Завтра  же,  нет,  через  час!  -  шутливо промолвил пан  Михал.  И
добавил,  обратившись к пани Боской:  -  Супруга моя, как видишь, в долгий
ящик ничего откладывать не любит.
     - Да благословит ее за это бог!  - сказала Боская. - Зося, целуй руки
пани Володыёвской.
     Но  пани Володыёвская и  не  подумала протянуть руки для  поцелуя,  а
вместо этого они  с  Зосей еще раз облобызались,  потому что как-то  сразу
пришлись друг дружке по душе.
     - Будем  держать  совет,  милостивые судари!  -  воскликнула Бася.  -
Совет, совет, живее!
     - Живее, а то у ней земля горит под ногами, - пробурчал Заглоба.
     На что Бася ответила, тряхнув светлыми вихрами:
     - Не у меня под ногами земля горит, а у этих женщин в сердцах от горя
огонь пылает!
     - Никто тебе в  твоих благих намерениях препятствовать не собирается,
- сказал  Володыёвский,  -  только  сперва  надобно выслушать историю пани
Боской во всех подробностях.
     - Зося,  расскажи  все,  как  было,  мне  слезы  говорить  мешают,  -
промолвила почтенная матрона.
     Зося потупилась, уставя взор в землю, и зарделась, как маков цвет, не
зная,  с чего начать,  ужасно смущенная тем,  что предстоит держать речь в
столь многолюдном обществе.
     Но пани Володыёвская пришла ей на помощь:
     - Так когда ж, Зоська, пана Боского угнали в полон?
     - Пять  лет  тому,  в  шестьдесят  седьмом,  -  тоненьким  голосочком
ответила Зося, не поднимая длинных своих ресниц.
     А потом выпалила одним духом:
     - Тогда о  набегах и  слуху не было,  а  батюшкина хоругвь стояла под
Панёвцами.  Батюшка с  паном Булаёвским надзирали за челядью,  что в лугах
стада  пасла,  а  тем  часом пришли татары с  валашского шляха и  схватили
батюшку вместе с  паном Булаёвским,  но  пан  Булаёвский уже  два года как
вернулся, а батюшка не возвращается.
     Тут две крохотные слезинки скатились у  Зоси из глаз,  а  Заглоба при
виде этих слез так расчувствовался, что сказал:
     - Бедная крошка...  Не  горюй,  дитя мое,  вернется батюшка,  еще  на
свадьбе твоей плясать будет.
     - А  гетман  писал  пану  Злотницкому  через  Пиотровича?  -  спросил
Володыёвский.
     - Пан гетман писал насчет батюшки пану познанскому мечнику через пана
Пиотровича,  -  тараторила дальше Зося, - и пан мечник с паном Пиотровичем
отыскали батюшку у Мурза-бей-аги.
     - Черт побери!  Я этого Мурза-бея знаю!  Мы с его братом побратимы, -
воскликнул Володыёвский. - Неужто он отказался пана Боского отпустить?
     - От хана был приказ батюшку отпустить, но Мурза-бей, свирепый такой,
жестокий, батюшку спрятал, а пану Пиотровичу сказал, будто давно уже его в
Азию продал. Но другие пленники говорили пану Пиотровичу, что это неправда
и  что  Мурза нарочно так говорит,  чтоб подольше над батюшкой измываться,
потому как Мурза этот всех татар злее.  А  может,  батюшки тогда в Крыму и
вправду не было:  у  Мурзы свои галеры есть,  и  гребцы нужны,  и вовсе он
папеньку не  продавал;  все  говорили,  что  Мурза лучше невольника убьет,
нежели продаст.
     - Истинная правда,  - сказал Мушальский.  - Мурза-бея этого весь Крым
знает.  Страшно богатый татарин,  но народ наш ненавидит люто: четверо его
братьев полегли в набегах на польскую землю.
     - А   нет  ли  у  него  часом  среди  наших  побратима?   -   спросил
Володыёвский.
     - Навряд ли! - послышалось со всех сторон.
     - Объясните мне наконец, что такое побратимство? - попросила Бася.
     - Видишь  ли,  -  сказал  Заглоба,  -  когда  после  войны начинаются
переговоры,  солдаты вражеских армий друг к другу наведываются  и  заводят
дружбу.  Случается,  какому-нибудь рыцарю полюбится мурза,  а мурзе - этот
рыцарь,  вот они и поклянутся в дружбе до гробовой доски, которой название
- побратимство.  Чем воин прославленнее,  как,  например, Михал, я или пан
Рущиц,  что теперь командует рашковским гарнизоном, тем больше охотников с
ним  побрататься.  Такой  человек,  ясное дело,  с кем попало брататься не
станет,  а также поищет достойнейшего среди самых знаменитых мурз.  Обычай
же таков: двое воду на сабли льют и клянутся в дружбе. Понятно?
     - А если потом случится война?
     - В   больших  сраженьях  побратимам  можно  участвовать,   но  ежели
доведется лицом к лицу сойтись или пред битвой встретиться в поединке, они
друг дружке поклонятся и разойдутся с миром. И опять же, если один попадет
в плен, другой должен ему житье в неволе скрасить, а то и выкуп заплатить.
Ха! Иные и состоянием своим с побрати