| |
У нас так заведено! О
господи, позвольте, я вас оставлю, сударыня, переоденусь в более
приличествующее моему полу платье и смою с рук кровь, а то мы
только-только из ужасного боя. Хо-хо! Не будь Азба зарублен, неизвестно
еще, добрались ли бы вы, милостивая государыня, благополучно до Хрептева.
Я мигом, а пока с вами муж мой останется.
С этими словами она скрылась за дверью, а маленький рыцарь, успевший
тем временем поздороваться с Богушем и Нововейским, подошел к пани Боской.
- Господь мне дал такую супругу, - сказал он, - что не только дом
украшает, но и на бранном поле отважным соратником умеет быть. А теперь,
подчинясь ее приказанию, отдаю себя в ваше распоряженье: чем могу служить,
милостивая государыня?
На что пани Боская отвечала:
- Да наградит ее господь всяческими благами, как наградил красотою. Я
- жена Антония Боского и приехала сюда не за тем, чтобы твоя милость мне
услуги оказывал, а лишь просить на коленях поддержки и помощи в моей беде.
Зоська! Стань и ты на колени перед этим рыцарем, ибо если не он, то и
никто другой нам не поможет!
С этими словами Боская и в самом деле упала на колени; красавица Зося
последовала ее примеру, и обе, заливаясь слезами, воскликнули:
- Спаси, рыцарь! Сжалься над сиротами!
Офицеры, увидев двух коленопреклоненных женщин, а более всего
привлеченные красотою Зоси, всем скопом их обступили, маленький же рыцарь,
страшно смешавшись, бросился поднимать Боскую и усаживать на лавку,
приговаривая:
- Господь с тобою, сударыня, что ты делаешь? Это я должен из уважения
к полу твоему и степенству на колени стать. Говори, милостивая государыня,
чем могу тебе помочь, - видит бог, я не замедлю все сделать!
- Сделает, сделает; и я со своей стороны приложу старанья! Заглоба
sum, да будет тебе, сударыня, это известно! - воскликнул старый воин,
растроганный слезами женщин.
Тогда пани Боская кивнула Зосе, а та поспешно вытащила из-за корсажа
письмо и подала его маленькому рыцарю.
Тот взглянул на почерк и сказал:
- От пана гетмана!
После чего сломал печать и начал читать:
<Наилюбезнейший моему сердцу пан Володыёвский! Посылаю тебе с дороги
через пана Богуша искреннюю мою симпатию, а также инструкции, с каковыми
пан Богуш ознакомит тебя personaliter. Не успел я после тяжких трудов
расположиться в Яворове, тотчас новая появилась забота. Камнем лежит она у
меня на сердце, ибо я всю жизнь пекусь о благе своих солдат, - позабудь я
о них, господь обо мне забудет. Тому уже несколько лет, как орда пленила
под Каменцем пана Боского, достойнейшего рыцаря и любимого моего
сотоварища. Супругу его и дочку я приютил в Яворове, но нет в их душах
покоя - одна по отцу слезы льет, другая по мужу. Я писал через Пиотровича
в Крым пану Злотницкому(*), нашему посланнику, чтоб они там Боского
повсеместно искали. Будто бы даже нашли его, но он тут же был спрятан,
отчего вместе с иными пленниками выдан быть не мог и, верно, по сей день
ворочает веслом на галерах. Женщины, утративши всякую надежду, совершенно
отчаялись и даже просьбами донимать меня перестали, я же, найдя их по
возвращении в неутешной печали, понял, что не прощу себе, ежели как-либо
им помочь не попытаюсь. Ты от тех краев неподалеку стоишь и, как мне
известно, многим мурзам побратим, почему я и посылаю к тебе оных женщин, а
ты им окажи помощь. Пиотрович вскоре ехать собирается. Дай ему письма к
твоим побратимам. Сам я ни визирю, ни хану писать не могу, поскольку оба
ко мне весьма нерасположены, и притом, боюсь, напиши я им, они посчитают
Боского чересчур важной птицею и неимоверный затребуют выкуп. Пиотровичу
поручил безотлагательно этим делом заняться, накажи, чтобы без Боского не
возвращался, и побратимов всех расшевели. Хоть они и нехристи, но клятву
верности свято блюдут, а к тебе должны особое питать уваженье. А в общем,
поступай по своему усмотрению; съезди в Рашков, пообещай троих знатных
пленников взамен - лишь бы только Боский, если еще жив, вернулся. Никто
лучше тебя всех путей и подходов не знает - говорят, ты уже своих родных
выкупал. Да поможет тебе бог, а я тебя еще сильней люблю, ибо в душе моей
затянется рана. В твоих хрептевских владениях, я слыхал, все спокойно. Так
я и полагал. За Азбой только приглядывай. De publicis* пан Богуш тебе все
расскажет. Ради бога, следите неустанно за тем, что у валахов делается, -
похоже, не миновать нам грозного нашествия. Вверяя твоим заботам и доброму
сердцу пани Боскую, остаюсь и прочая, и прочая>.
_______________
* О делах общественных (лат.).
Пани Боская все время, пока Володыёвский читал письмо, плакала, а
Зося вторила ей, возводя к небу свои лазоревые глазки.
Между тем, не успел еще пан Михал закончить чтение, прибежала Бася,
уже переодевшаяся в женское платье, и, увидев слезы на глазах матери и
дочери, вс
|
|
