| |
о. Видя это, Азба-бей кое-как выстроил клином оставшихся в живых и,
собрав все силы, попытался врезаться в ряды казаков Мотовило, чтобы любой
ценою разорвать кольцо.
Но казаки отбросили их назад, и резня сделалась еще страшнее. А тут
неистовый Меллехович надвое расколол толпу ордынцев навалился на тех, что
бились с казаками, предоставив расправляться с остальными двум рыцарским
хоругвям.
Правда, воспользовавшись этим, часть разбойников вырвалась в открытое
поле и, словно сухая листва, разлетелась по равнине, но солдаты из задних
рядов, которые из-за тесноты не могли принять участия в схватке, немедля -
по двое, по трое, а то и по одному - пустились за ними вдогонку. Те же
ордынцы, что не сумели ускользнуть, падали под ударами мечей, несмотря на
отчаянное сопротивление, и устилали телами землю, точно срезанные колосья
ниву, на которую с двух сторон вступили жнецы.
Бася ринулась в бой вместе с казаками, что-то крича для бодрости
тоненьким голосочком: в первую минуту у нее слегка потемнело в глазах - от
быстрой скачки и ужасного волненья. Приблизясь к врагу, она сперва увидела
перед собой лишь подвижную, колышущуюся темную массу, и ее охватило
непреодолимое желание крепко зажмурить глаза. Она, правда, это желание
подавила, но все равно сабелькой махала почти что вслепую. Однако так
продолжалось недолго. Отвага в конце концов взяла верх над смятением, и у
Баси все прояснилось перед глазами. Сперва она различила конские морды,
затем разгоряченные дикие лица; одно из них мелькнуло прямо перед ней.
Бася размашисто ударила саблей, и лицо внезапно исчезло, словно оно ей
только привиделось.
И тут Басиного слуха достиг спокойный голос мужа:
- Хорошо!
Голос этот чрезвычайно ее ободрил, она пискнула еще тоньше и
принялась разить врага уже с полным хладнокровием. Вот опять перед нею
щерит зубы какая-то страшная скуластая физиономия с приплюснутым носом;
раз - и нет ее... А вон рука заносит кистень; раз - и нету руки; на глаза
попадается чья-то спина в тулупе - ткнуть в нее саблей; и вот уже Бася
сыплет ударами направо, налево, перед собою, и что ни удар - человек летит
наземь, цепляясь за недоуздок и невольно осаживая коня. Басе чудно даже,
что это так легко. Но легко ей потому, что с одного боку, стремя в стремя
с нею, идет маленький рыцарь, а с другого - Мотовило. Первый глаз не
спускает со своей любимой - и то смахнет седока с коня, как пламя со
свечи, то концом сабли, почти и не замахнувшись, отсечет руку вместе с
оружьем, а порой просунет клинок между Басей и неприятелем, и вражья сабля
внезапно взовьется кверху, словно крылатая птица.
Мотовило, воин флегматичного склада, охранял отважную воительницу с
другой стороны. И, подобно усердному садовнику, который, проходя меж
деревьев, то срежет, то обломит сухую ветку, одного за другим сбрасывал
всадников на обагренную кровью землю, сохраняя такое спокойствие и
невозмутимость, словно, сражаясь, думал о чем-то своем. Оба знали, когда
можно позволить Басе самой нанести удар, а когда надлежит ее опередить или
заслонить.
Издали за Басей присматривал еще один рыцарь, непревзойденный лучник,
который, намеренно держась в стороне, ежеминутно приставлял стрелу пяткой
к тетиве и отправлял не знающего промаха посланца смерти в самую гущу боя.
Скоро, однако, толчея сделалась такая, что Володыёвский велел Басе
вместе с несколькими людьми выбираться из этого водоворота, тем более что
полудикие кони ордынцев стали взбрыкивать и кусаться. Бася незамедлительно
исполнила приказание: хоть она и была полна воодушевления и храброе ее
сердце рвалось в бой, женская натура начала сказываться; несмотря на
возбуждение, Басе не по себе стало от этой резни, крови, от хрипа
умирающих, воя, стонов, висящих в воздухе, пропитанном запахом сукровицы и
пота.
Потихоньку пятясь на своей лошади, Бася вскоре оказалась вне пределов
круга, в котором кипело сраженье, а пан Михал и Мотовило, избавившись от
необходимости ее охранять, наконец позволили разгуляться удалым своим
солдатским душам.
Между тем Мушальский, стоявший прежде поодаль, приблизился к Басе.
- Сударыня-благодетельница, да ты как настоящий рыцарь сражалась, -
сказал он. - Кто несведущий мог бы подумать, Михаил Архангел сошел с небес
и плечом к плечу с казаками громит вражье племя... Великая для бандитов
честь гибнуть от такой ручки, которую, воспользовавшись случаем, попрошу
дозволения поцеловать.
С этими словами Мушальский взял Басину руку и прижался к ней своими
усищами.
- Ты видел, сударь? Я вправду хорошо держалась? - спросила Бася,
жадно ловя воздух раскрытым ртом и раздувающимися ноздрями.
- И кошка бы крысам такого не задала жару. Ей-богу, просто душа
радовалась! А что поле битвы покинула, это ты, сударыня, правильно
поступила - под конец самые осечки-то и случаются.
- Так мне муж приказал, а я перед отъездом обещала беспрекословно его
слушаться.
- Может, лук мой еще понадобится? Нет! Он теперь ни к чему, пора
браться за саблю
|
|
