| |
в, а добыча все шла да шла. Брал я
лишь то, что само плыло в руки, никого не обирал, добро, однако, все
прибывало, и, когда б не кутежи, набралось бы, пожалуй, на два таких
состояния, как ваше родительское>.
- И что старый? - развеселился Заглоба.
- Отец обомлел, не ждал он такого, и тотчас давай в расточительстве
меня попрекать: <Мог бы, говорит, карьеру сделать, да ведь этакой
вертопрах, этакой спесивец, гулять бы ему только да магната из себя
строить, все спустит, ничего не удержит>. Потом любопытство верх взяло, и
принялся родитель в подробностях выпытывать, что у меня имеется, а я,
почуяв, что ежели этой мазью телегу смазывать, тотчас и доедешь, не только
что не утаил ни капельки, но еще и приврал маленько, хотя и не в моих это
привычках, потому как я так полагаю: кто лжет, тот и крадет. Отец за
голову схватился и тут же ко мне с прожектами: то да се докупить бы можно,
там и сям дельце обделать, жили бы мы с тобою по соседству, а я в твое
отсутствие за всем бы присматривал. И зарыдал почтенный мой папаша. <Адам,
- говорит, - сдается мне, очень подходящая для тебя эта девка, к тому же
сам гетман ее опекает, тут тоже может корысть произойти. Адам, - говорит,
- гляди же, береги вторую мою дочь, не обижай ее, не то я и на смертном
одре тебе не прощу>. А я, сударь, только представил себе, что Зосю
обижают, как зареву! Упали мы с папашей друг другу в объятия и рыдали
accurate* до первых петухов!
_______________
* Как раз (лат.).
- Шельма старик! - буркнул Заглоба. А потом громко добавил: - Хо!
Может статься, свадьба вскорости будет, новая потеха в Хрептеве, к тому же
масленица близко - торопиться надо!
- Завтра бы и свадьба, когда б от меня зависело! - пылко вскричал
Нововейский. - Да видите ли, сударь, отпуск у меня кончается, а служба
есть служба, в Рашков пора мне. Но я знаю, пан Рущиц еще меня отпустит!
Только бы со стороны женщин проволочки не было. Я к матери, она: <муж в
неволе>, я к дочери, и она туда же: <батюшка в неволе>. Я, что ли, ихнего
батюшку в плену держу? Ужасно таких вот преград боюсь, кабы не это, я
ксендза Каминского за сутану поймал бы и держал, покуда он нас с Зосей не
соединит. Но уж коли бабы что в голову возьмут, клещами не вытащишь. Я бы
последнего гроша не пожалел, сам за ихним батюшкой отправился бы, да никак
нельзя! Поди узнай, где он там, может, умер уж, и дело с концом. Что ж,
коли велят мне ждать его, я до Страшного суда ждать стану!
- Пиотрович с нвираком и анардратами поутру в путь трогаются, скоро,
глядишь, и вести будут.
- Боже ты мой! Сиди у моря и жди погоды! До весны ничего быть не
может, а я тем временем иссохну, как бог свят. Ваша милость! Все верят в
разум ваш и опытность, выбейте у баб из головы это ожидание! Весною война,
ваша милость! Бог ведает, что с нами станется; я ведь на Зоське хочу
жениться, не на батюшке, чего же ради мне по нему вздыхать?
- Уговори женщин ехать в Рашков и там поселиться, туда и вести скорее
дойдут, и коли Пиотрович Боского отыщет, ему там до вас рукой подать. И
еще: я что могу сделаю, но ты и Басю попроси, пускай за тебя заступится.
- Буду просить, буду, черт меня...
Тут двери скрипнули, и вошла пани Боская. Заглоба мигнуть не успел,
как молодой Нововейский бухнулся ей в ноги, во весь рост растянулся на
полу, заняв пол горницы могучим своим телом, и возопил:
- Есть согласие родителя! Давай, мать, Зоську! Давай, мать, Зоську!
Давай, мать, Зоську!
- Давай, мать, Зоську! - вторил басом Заглоба.
Крики эти выманили людей из соседних комнатушек; вошла Бася, вышел из
канцелярии пан Михал, а вскоре явилась и Зося. Девушке, кажется, не
пристало догадываться, о чем речь идет, но она вспыхнула как маков цвет и,
чинно сложив руки, сжав губки бантиком и очи опустив, встала у стены. Бася
тотчас взяла сторону молодца, пан Михал побежал за стариком Нововейским.
Тот, придя, был весьма огорчен, что сын обошелся без его красноречия,
однако же присоединился к просьбе.
Пани Боская, которой в самом деле не хватало мужней заботы,
разрыдалась и в конце концов
|
|
