| |
ит - пиши
пропало! Я ихнего брата давно знаю: впереди чамбула с птицами да волками
лететь - еще так-сяк, но упаси бог сойтись нос к носу - тут и я ничего не
смогу поделать.
- Ладно, пойдем к Бару или куда-нибудь в те края, а каменецкая
татарва да черемисы пускай в караван-сараях своих от чумы подохнут! Его
милости невдомек, что Редзян и у Бурляя взял пернач. Теперь казаки нам не
помеха - хоть гуляй промеж них с песней. Самая глухомань позади осталась,
дальше, слава богу, живут люди. О ночевке на хуторах надо подумать -
девице оно и удобнее, и приличней. Больно уж ты, кажется мне, все в черных
цветах видишь. Ц о у д i д ь к а! Неужели три мужа в расцвете сил, три
лихих - безо всякой лести скажу - молодца из степи не выйдут! Соединим
остроту ума нашего с твоей саблей - и айда! Больше нам с тобой все равно
нечего делать. У Редзяна Бурляев пернач есть, а это главное: ныне Бурляй
всему Подолью хозяин; нам бы только перемахнуть за Бар, а там уже
Ланцкоронский стоит во главе квартовых хоругвей. Поехали, пан Михал, не
станем терять времени!
И понеслись они, не теряя времени, по степи на северо-запад с
быстротою, на какую только способны были их кони. Ближе к Могилеву пошли
места более заселенные, так что вечером нетрудно было отыскать хутор либо
деревню для ночлега, но румяные утренние зори обычно заставали путников
уже в седле. По счастью, лето стояло сухое, дни жаркие, ночи росистые, а
на рассвете степь из конца в конец серебрилась, словно покрытая инеем.
Ветер осушил разлившиеся воды, реки вошли в берега - переправляться через
них труда не составляло. Какое-то время ехали вверх по течению Лозовой,
несколько дольше обычного задержавшись на отдых в Шаргороде, где стоял
казацкий полк - один из тех, что были под командой Бурляя. Там им
повстречались Бурляевы посланцы, и среди них сотник Куна, который пировал
с ними у старого атамана. Сотник несколько удивился, почему они не через
Брацлав, Райгород и Сквиру в Киев едут, впрочем, в его душу не закралось и
тени подозрения, да и Заглоба объяснил, что тот путь им показался опасным
из-за татар, которых со стороны Днепра ожидают. Куна, в свою очередь,
рассказал, что послан Бурляем в полк объявить о походе и что сам Бурляй со
всеми ямпольскими войсками и буджакскими татарами с часу на час прибудет в
Шаргород, откуда немедля двинется дальше.
К Бурляю от Хмельницкого прискакали гонцы с известием, что война
началась, и с приказом идти на Волынь со всеми полками. Сам Бурляй давно
уже рвался в Бар, он ждал только татарского подкрепленья - под Баром
мятежники последнее время терпели неудачу за неудачей. Региментарий
Ланцкоронский, разгромив немалое число ватаг, захватил город и поставил в
замке гарнизон. Там на поле брани полегла не одна тысяча казаков - за них
и мечтал отомстить старый полковник или хотя бы обратно отбить замок.
Однако, рассказывал Куна, последний приказ Хмельницкого идти на Волынь
расстроил Бурляевы планы, и осада Бара на время откладывается, разве что
очень будут настаивать татары.
- Ну что, пан Михал? - говорил на следующий день Заглоба. - Путь в
Бар открыт, хоть во второй раз там княжну прячь, да на черта нам этот Бар
сдался! С той поры как у крамольников завелось пушек больше, чем у
коронного войска, я ни в Бар, ни в какую иную крепость не верю. Другое
меня тревожит: похоже, вкруг нас сгущаются тучи.
- Хорошо б, только тучи! - ответил рыцарь. - Буря страшная
надвигается - Бурляй и татары. Представляю, как старик удивится, ежели нас
догонит и увидит, что мы не в Киев вовсе, а в противную сторону поспешаем.
- И с радостью нам иной путь укажет. Хорошо б ему раньше черт показал
тропку, что прямиком ведет в пекло! Давай уговоримся, пан Михал: смутьянов
я на себя беру, а о татарах уж ты позаботься.
- Хорошо тебе - мятежники нас за своих принимают, - ответил
Володыёвский. - С татарами куда хуже - я один вижу путь: бежать стремглав,
чтобы из западни выскользнуть, пока не поздно. Добрых коней, если
попадутся по дороге, покупать надо, чтоб всегда свежие были в запасе.
- В кошельке пана Лонгина и на это найдется, а не хватит, у Редзяна
отберем Бурляева деньги, - а теперь вперед!
И помчались вперед, нахлестывая лошадей, - у тех даже пена выступила
на боках и, точно снежные хлопья, падала на зеленую степную траву.
Проехали Дерлу и Лядаву. В Бареке Володыёвский купил новых бахматов, но
старых не бросил - скакуны, подаренные Бурляем, были хороших кровей, так
что их решили неоседланными вести за собою. Вихрем летели, насколько
возможно сокращая привалы и ночлеги. Но чувствовали себя превосходно, даже
у
|
|
