смерти,  потерял всякий вкус к жизни.  Впрочем,  человек свыкается с любым
несчастьем;  Заглоба за  долгий  срок  успел  сжиться с  мыслью,  что  она
похищена и  находится неведомо где в Богуновой власти,  и потому теперь не
осмеливался  сказать  себе:  вот  и  пришел  конец  поискам  и  тоскливому
ожиданью,  близок  час  блаженного покоя.  В  то  же  время  иные  вопросы
теснились в уме:  что скажет она,  его увидев? Неужто не зальется слезами?
Ведь спасение от  долгой и  тяжелой неволи грянет как гром с  ясного неба.
"Неисповедимы  пути  господни,  -  думал  Заглоба,  -  всевышний  так  все
повернуть может,  чтоб добродетель восторжествовала,  а неправедность была
нещадно посрамлена".  В  конце концов,  бог  сперва отдал Редзяна Богуну в
руки,  а  потом связал их  дружбой.  По  воле  божьей война,  злая мачеха,
призвала страшного атамана покинуть эту  глухомань,  куда он,  точно волк,
уволок свою добычу.  Бог впоследствии наслал на него Володыёвского и снова
с Редзяном свел -  и так все сложилось, что сейчас, когда Елена, возможно,
теряет последнюю надежду и ниоткуда уже не ждет избавленья,  -  избавление
придет нежданно! "Конец твоим печалям, доченька, - думал Заглоба, - вскоре
суждено тебе изведать безмерную радость. Ой! Как же она благодарить будет,
рученьки складывать! Какие слова станет говорить!"
     Как  живая явилась княжна Заглобе -  и  совсем расчувствовался старый
шляхтич и весь ушел в свои думы,  представляя, что в скором времени должно
случиться.
     Вдруг Редзян дернул его за рукав:
     - Ваша милость!..
     - Чего  тебе?  -  спросил  Заглоба,  недовольный,  что  прерывают его
размышленья.
     - Видели, ваша милость? Волк перебежал дорогу.
     - Ну и что?
     - А волк ли?
     - Догони да проверь.
     В эту минуту Володыёвский придержал лошадь.
     - А мы,  часом, не сбились с дороги? - спросил он. - Пора бы уже быть
на месте.
     - Нет!  -  ответил уверенно Редзян.  - Как Богун говорил, так и едем.
Господи, поскорей бы уже все это кончалось.
     - Скоро и кончится, ежели верно едем.
     - Я  еще хочу вас,  судари,  попросить:  присматривайте за  Черемисом
этим, покуда я с колдуньей толковать буду; мерзок он, видно, ужасно, но из
пищали без промаху стреляет.
     - Не бойся. Поехали!
     Но  не  проехали они  и  полсотни шагов,  как лошади начали храпеть и
прясть ушами. Редзян прямо-таки гусиной кожей покрылся: ему представилось,
что из-за излома скалы вот-вот раздастся вой упыря или выскочит невиданная
паскудная тварь,  -  однако оказалось,  лошади захрапели потому лишь,  что
всадники приблизились к  логову того самого волка,  который раньше напугал
парня.  Вокруг было  тихо,  даже саранча стрекотать перестала,  потому что
солнце  уже  скатилось на  край  неба.  Редзян перекрестился и  вздохнул с
облегченьем.
     Вдруг Володыёвский остановил лошадь.
     - Вижу яр, - сказал он, - вход валуном завален, а в валуне проем.
     - Во имя отца,  и сына,  и святого духа,  -  прошептал Редзян,  - это
здесь!
     - За мной! - скомандовал, заворачивая коня, пан Михал.
     Через минуту они достигли проема и  въехали под каменный свод.  Перед
ними открылся глубокий яр,  густо заросший по склонам,  образующий в своем
начале  просторную  полукруглую  поляну,   словно  бы  обнесенную  высокой
отвесной стеною.
     Редзян завопил что было мочи:
     - Бо-гун! Бо-гун! Здорово, ведьма! Здорово! Бо-гун! Бо-гун!
     Придержав коней,  друзья постояли несколько времени в молчанье, потом
Редзян снова принялся кричать:
     - Богун! Богун!
     Издалека донесся лай собак.
     - Богун! Богун!..
     На  левом  склоне яра  в  красных и  золотых лучах солнца зашелестели
густые заросли боярышника и  дикой сливы;  немного погодя чуть  ли  не  на
самом краю обрыва появилась какая-то фигура:  изогнувшись и заслонив глаза
рукою, она разглядывала пришельцев.
     - Это Горпына! - сказал Редзян и, приставив ковшиком ладони ко рту, в
третий раз крикнул: - Богун! Богун!
     Горпына начала спускаться,  откинувшись назад для равновесия. Шла она
быстро,  а  за  нею  катился низкорослый,  коренастый человечек с  длинной
турецкой пищалью;  кусты  ломались под  тяжелыми шагами  ведьмы,  камни  с
грохотом скатывались на дно оврага;  изогнувшаяся, в пурпурном блеске, она
и впрямь казалась исполинским сверхъестественным существом.
     - Вы кто? - спросила, спустившись, зычным голосом ведьма.
     - Как живешь,  касатка?  -  крикнул в ответ Редзян; едва он убедился,
что перед ним не духи, а люди, к нему вернулось обычное хладнокровье.
     - Ты,  никак,  Богунов слуга?  Ну да!  Узнаю! Здорово, малый! А это с
тобой что за птицы?
     - Дружки Богуновы.
     - Хороша ведьма, - буркнул в усы пан Михал.
     - А сюда пошто прискакали?
     - Вот тебе пернач, нож и перстень - смекаешь, что это значит?
     Великанша взяла все и внимательно осмотрела каждую вещицу, после чего
сказала:
     - Они самые! Вы за княжной, что ли?
     - Точно так. Здорова она?
     - Здорова. А чего Богун сам не приехал?
     - Ранен Богун.
     - Ранен... Я на мельнице видала.
     - Коли