— По какому праву вы заняли наш дом?
     — Ты, разбойник, о праве спрашиваешь! Заплечных дел мастер научит вас
праву, а покуда проваливай!
     — Мы вас, как барсуков, отсюда выкурим!
     — Поди-ка сунься! Смотри, как бы сам в дыму не задохся!
     Голос в зарослях умолк,  разбойники,  видно,  стали держать совет,  а
Сорока тем временем шепнул Кмицицу:
     — Надо будет одного заманить и  связать,  будет у  нас  и  заложник и
проводник.
     — Коль придет сюда который,  —  возразил ему Кмициц, — так не раньше,
чем мы слово дадим.
     — С разбойниками и слова можно не держать.
     — А лучше его не давать! — оборвал его Кмициц.
     Со стороны зарослей долетел новый вопрос:
     — Чего вам надобно?
     Тут заговорил сам Кмициц:
     — Мы как приехали, так бы и уехали, кабы ты, дурень, обошелся учтиво,
не начинал с пальбы.
     — Не усидеть тебе тут, вечером нас сто сабель придет!
     — К вечеру две сотни драгун придет,  а болото тебе не защита,  есть у
нас такие, что проедут, как и мы проехали.
     — Так вы солдаты?
     — Да уж не разбойники.
     — А из какой хоругви?
     — А ты что, гетман? Тебе отчет мы давать не станем.
     — Говорю вам, волки вас тут съедят.
     — А вас воронье сгложет.
     — Отвечайте,  чего вам надобно,  черт бы  вас побрал!  Зачем влезли в
нашу хату?
     — А  ты  поди  сам  сюда!  Нечего глотку драть  из  кустов.  Поближе!
Поближе!
     — Даешь слово?
     — Слово рыцарям дают,  не разбойникам.  Хочешь — верь, не хочешь — не
верь!
     — Двоим можно?
     — Можно!
     Через минуту из зарослей в какой-нибудь сотне шагов вышли два высоких
плечистых человека.  Один из  них сутулился и,  видно,  был уже преклонный
старик,  другой держался прямо,  только на  ходу вытягивал с  любопытством
шею;  на  обоих  были  крытые серым сукном полушубки,  какие носила шляхта
поплоше, высокие яловичные сапоги и надвинутые на глаза меховые шапки.
     — Что за дьявольщина! — пробормотал Кмициц, пристально всматриваясь в
обоих.
     — Чудеса, да и только, пан полковник! — воскликнул Сорока. — Ведь это
наши люди?
     Старик и парень были уже в нескольких шагах,  но узнать пришельцев не
могли, так как их заслоняли лошади.
     Внезапно Кмициц шагнул вперед.
     Но  и  тут  они  не  признали пана Анджея,  потому что  лицо его было
закрыто повязкой;  они только приостановились и  смерили его любопытными и
беспокойными глазами.
     — Где же  твой другой сын,  пан Кемлич?  —  спросил Кмициц.  —  Уж не
сложил ли свою голову?
     — Кто это?  А? Что? Кто это говорит? — странным, словно бы испуганным
голосом произнес старик.
     И застыл,  раскрыв глаза и разинув рот; но у сына глаза были моложе и
зорче, он внезапно сорвал шапку с голову.
     — Господи помилуй! Отец, да это пан полковник! — крикнул он.
     — О,  господи!  О, Иисусе сладчайший! — завопил старик. — Так это пан
Кмициц!
     И оба они стали навытяжку,  как положено приветствовать начальника, а
на лицах их изобразились испуг и изумление.
     — Ах, такие-сякие! — улыбнулся Кмициц. — Из дробовика салютовали!
     Тут старик бросился назад с криком:
     — Эй сюда, все сюда!
     Из  зарослей показалось еще  несколько человек,  среди них второй сын
старика и смолокур;  не зная, что случилось, все они бежали сломя голову с
оружием наготове; но старик снова закричал:
     — На  колени,  шельмы,  на  колени!  Это пан Кмициц!  Какой это дурак
вздумал стрелять? Ну-ка признавайся!
     — Да ты сам, отец, и стрелял! — сказал молодой Кемлич.
     — Брешешь! Брешешь, как пес! Пан полковник, ну кто мог знать, что это
ты сам у нас в доме! Господи боже мой, да я все еще глазам своим не верю!
     — Я сам,  собственной персоной!  —  промолвил Кмициц,  протягивая ему
руку.
     — О, господи! — воскликнул старик. — Такой гость в лесу! Глазам своим
не  верю!  Чем мы  тут тебя,  пан полковник,  потчевать будем?  Да кабы мы
знали,  кабы ведали! — Тут он обратился к сыновьям: — Ну-ка, болваны, беги
который-нибудь в погреб да принеси меду!
     — Дай, отец, ключ! — сказал один из сыновей.
     Старик стал искать за поясом ключ, подозрительно поглядывая на сына.
     — Ключ?  Как бы не так!  Знаю я тебя,  цыгана, ты сам больше выпьешь,
чем сюда принесешь. Сам схожу! Ишь чего захотел: дай ему ключ! Ступайте да
отвалите бр