Druzya.org
Возьмемся за руки, Друзья...
 
 
Наши Друзья

Александр Градский
Мемориальный сайт Дольфи. 
				  Светлой памяти детей,
				  погибших  1 июня 2001 года, 
				  а также всем жертвам теракта возле 
				 Тель-Авивского Дельфинариума посвящается...

 
liveinternet.ru: показано количество просмотров и посетителей

Библиотека :: История :: История Европы :: История Грузии :: Анна Антоновская - Георгий Саакадзе :: Книга V - Базалетский бой
<<-[Весь Текст]
Страница: из 218
 <<-
 
 жаждет
грузинской мудрости,  могу  утолить:  "Не  доверяй  овечьей шкуре,  под  ней
нередко  укрывается  волк".  Впрочем,  оставим  словесный  турнир  до  более
спокойного часа. Значит, Кватахеви в опасности?
     - Ты угадал,  отец!  Мы ждем нападения Иса-хана, да испепелит неверного
огонь сатаны! За помощью к тебе.
     - За помощью? А разве сейчас я сильнее церкови? Почему не повернул коня
к католикосу?
     - Великий Моурави сейчас сильнее всех, даже сильнее Метехи, даже алчных
ханов, даже...
     - Со святым отцом уговорились? Церковь не должна вмешиваться?
     - Ты угадал,  отец! Может, хан предлога ищет, чтоб напасть на монастыри
и разорить храмы. Не следует давать разъяренному Иса-хану повода к грабежу.
     - Выходит, гнев Иса-хана на меня решили отвести?
     - И  близко не посмеет приблизиться сатана,  узнав,  что святая обитель
под  покровительством меча  Непобедимого!  -  Бежан  порывисто открыл дверь,
проверил,  не подслушивает ли кто,  и прихлопнул окно.  -  Да ниспошлет тебе
господь наш...
     - Говори со мною как с Георгием Саакадзе, - резко прервал Моурави.
     - Вспомни, отец, ведь шах Аббас ополчился на игумена Трифилия за помощь
тебе  в  Марткобской  битве.  Иса-хан  выполняет  повеление  грозного  шаха,
стремясь  -  да  не  свершится  злодеяние!  -  убить  настоятеля Кватахеви и
разгромить монастырь.
     - Не  из-за  меня пострадал настоятель,  а  из-за  охраны церкови.  Это
истина,  а,  кажется,  церковь за  истину стоит?  -  Саакадзе поднял палец к
потолку. - Бог учтет дела Трифилия! Что взираешь на меня удивленно? Не ты ли
когда-то уверял, что крест сильнее меча? Так кто вам мешает наставить кресты
на  верхушке стены,  которая тянется вокруг монастыря?  Такое грозное оружие
непременно отпугнет врага.
     - Я думал...  -  Бежан растерянно скомкал платок и сунул за пазуху. - Я
думал, отец, тебе дорога жизнь настоятеля Трифилия...
     - И не ошибся.  Твоя жизнь не менее дорога. Поэтому передай настоятелю,
что ему и  тебе предлагаю гостеприимство и  клянусь окружить его вниманием и
защищать своим мечом.  Странно,  почему не  обрадовался мой  сын Бежан?..  Я
скажу почему!  Никогда Трифилий не расстанется с властью,  никогда не бросит
монастырь,  богатый скотом,  виноградниками и садами,  - ибо монастырь то же
княжеское владение,  только прикрытое черной рясой.  А  над  крышей давильни
орехового масла,  где в поту трудятся монастырские глехи, над помещением для
выделки прибыльного благовония из роз турача с распростертыми крыльями,  как
во владениях у князей,  красуется крепко вбитый крест. Теперь ответь, почему
Георгий  Саакадзе,  всю  жизнь  борющийся с  алчными  князьями,  угнетающими
непосильным трудом  и  податью  народ,  должен  защищать  черное  княжество,
величаемое обителью кватахевской божьей матери?
     - Отец...  теперь я вижу... - Бежан порывисто оглянулся, понизив голос.
- Правы  пастыри церкови,  говоря:  "У  Георгия Саакадзе опасные мысли".  Не
открывай их никому.
     - Еще бы  не опасные!  Уж не потому ли пастыри церкови отдают Картли на
растерзание  "неверным"?   Если   найдешь   нужным,   передай  Трифилию  мое
приглашение.
     - Передам. Но только это. Аминь!
     - Видишь,   мой  мальчик,   я  доказал  тебе  превосходство  персидской
мудрости:  не следовало тебе заговаривать со мною о  невозможном.  Но все же
невольно услугу я  вам окажу.  Завтра приступаю к  тайному делу,  и если оно
удастся,  -  а  я  думаю  удастся,  -  то  персы  будут  далеко отброшены от
Кватахевского монастыря.
     Бежан вскочил и в приливе благодарности обнял отца.
     - Мой  большой отец,  как  восславить тебя  за  доверие?  Пусть  триста
шестьдесят пять святых Георгиев ниспошлют тебе победу!
     - Доверил, ибо твое намерение скрыть опасный разговор еще раз доказало,
что,  в  какую бы  одежду ни  облачался,  ты всегда останешься сыном Георгия
Саакадзе.
     Ни  уговоры  Русудан,   ни  просьбы  Автандила  не  помогли  -   Бежан,
преисполненный бурной радостью,  не задержался и лишнего часа. Он скакал, не
разбирая дорог  и  троп.  Прочь  настороженность!  Трифилий навсегда оставит
мысль бежать в Русию.  Он,  Бежан,  расскажет, как гордо восседал на молодом
Джамбазе неповторимый Моурави,  выезжая из  Бенари,  дабы отогнать персов от
Кватахевского монастыря, расскажет, как весело за ним следовали "барсы", как
высоко  знаменосец  вздымал  знамя,   на   котором  барс   потрясал  копьем.
Расскажет... Нет, он больше ничего не расскажет.

     В бенариском лесу треснули ветки в зарослях, расплескалась под копытами
вода  ручейка,  и  мгновенно  исчезли  суровые  всадники.  Сразу  оборвались
тревожные звуки ностевского рожка.
     И вновь дрогнуло сердце у князя Газнели: "О времена!" Обеспокоенный, он
поспешил к Хорешани:
     - Скажи хоть ты, куда опять умчался неугомонный Моурави?
     - Куда?  Обогнать бури и  грозы,  обогнать время и  судьбу.  И не будет
пощады неосторожным, осмелившимся заслонить от него солнце Картли.

     - Но за кого,  за кого воюет?  -  вновь и вновь недоумевало картлийское
княжество. - Неужто сговорился с царем Теймуразом?
     - Не похоже.
     - Может, за Хосро-царевича?
     - Не похоже.
     Бывает так в  знойное лето:  где-то загорится тра
 
<<-[Весь Текст]
Страница: из 218
 <<-