этимадовле Шейх Али-хан был зол на царя Георгия, то его дела не стали 
рассматривать, царство картлийское отдали внуку царя Теймураза, Левана и 
Баграта дослали в Герат, а Луарсаба в Керман, царю же Георгию шах написал 
обнадеживающую грамоту, сообщая ему, что владения его переданы Назарали-хану, 
он должен приехать ко двору и иметь упование на шаха.

Так как командующий боялся прибытия царя Георгия, к нему послали юзбаши 
Ахмед-хана из племени микри, и так устроили, что царь Георгий уже не прибыл и 
без боя удалился. Власть захватил Назарали-хан. Кияса командующий назначил его 
везиром, поручив ему стараться погубить ганджинского хана и провести 
Назарали-хана, чтобы проявилась его верная служба. Подобраться к Назарали-хану 
тот смог, хваля Арчила и показывая себя его сторонником. Назарали-хану это было 
приятно, и он поручил свое царство ему. А хана Ганджи и владетеля Кахети 
Аббаскули-хана Кияс обманывал, сам приходя и докладывая, какие бы плохие дела 
не случались.

Относительно же Эрекле он устроил так, что ему пришлось одному искать убежища в 
городской крепости, а о том, что случилось с Аббаскули-ханом, будет написано 
ниже.

Взяв клятву в верности с князей, Кияс сам стал служить у Назарали-хана, чтобы 
обо всех известиях, полученных от шаха, сообщить царю Георгию. Князья, которым 
Эрекле оказал столь много милостей, ушли от него и примкнули к царю Георгию, 
распустив слух, что царь Эрекле на их стороне. От советов Кияса случилось, что 
его стали считать вероломным, бессильным и нерасторопным.

Так Кияс доконал его, и все-таки Эрекле слушался Кияса и настолько верил его 
словам, что возненавидел по его наущению всех, кто был верен ему и шаху, так 
что у него нигде не осталось преданных и верных людей. Не было также у него ни 
наследника, ни родственников и близких, ни собеседников и знающих советчиков.

Парсадан Горгиджанидзе особенно верно и преданно служил Эрекле, но устроили так,
 что ему не писали писем и обижали делом, и Парсадан также сделался зол на него.
 Таким образом, у него не оставили нигде верного человека, кто бы стоял за него,
 но и тогда он не понял своего положения. Вот так устроил ему хороший везир 
царство и царский дом. Что случится после этого, об этом лучше знает бог. Сам 
же он и тогда не смог догадаться о вероломстве своего везира.

Государю шаху Кияс сообщил, что Эрекле, во-первых, сторонник их противников, а 
во-вторых, он не сможет царствовать. Он заставлял писать обидные доклады, 
неприятные шаху. Но Парсадан Горгиджанидзе доложил шаху, что Кияс, везир 
Назарали-хана является питомцем царя Георгия и предпочитает его. Командующий 
Хаджи Али-хан для того и приставил его везиром к Назарали-хану, чтобы он посеял 
смуту в Грузии и ввел в заблуждение правителя Кахети Аббаскули-хана, обманул 
кахетинцев и замутил и их, дабы показать верную службу командующего. 
Назарали-хану же Кияс сообщил, будто семью его не дал отпустить Парсадан, 
поэтому он не пишет ему писем. Однако Назарали-хан верен государю, но ему до 
сих пор не дают покоя, он находился в подчинении то командующего, то 
Аббаскули-хана. Собственный его везир мешал ему делать добрые дела и 
подговаривал творить зло. Этим он превратил верных ему людей в его врагов. Он 
же вынудил его из Коджори искать убежища в Тбилисской крепости, чтобы показать 
государю его слабость. А то ведь государю известно, что Эрекле, не пользуясь 
милостью шаха, не имея на своей стороне Картли и не владея Кахети, все же 
силами одной Тушети дважды сразился с царем Шахнавазом. И если государь 
предоставит ему свободу действий и правитель Кахети Аббаскули-хан не будет 
препятствовать, Эрекле при помощи Кахети, Тушети и горцев отплатит им. А если 
государь отнимет у него власть, эти также перейдут на их сторону и еще больше 
усилятся.

И так как этимадовле Шейх Али-хан скончался, этимадовле сделался Мирза Тахир, 
старый историограф. Он постоянно старался показать в плохом свете все содеянное 
Шейх Али-ханом. О последствиях он не думал, так как, во-первых ему было 
девяносто лет, а во-вторых он был такой взяточник, что подобного ни в старое 
время, ни сейчас не найти. И вот, видя везира таким взяточником, придворные 
тоже стали брать взятки. Государь любил пиры. Везира из-за взяточничества не 
стали уважать, и его никто не слушался. Началась смута и при дворе и в 
приграничных областях.

Грузины, узнав, что взяткой можно устроить дела, поднося взятку в виде хотя бы 
одного пленника, устраивали любое дело. О государе они не беспокоились. За один 
год сам этимадовле и его дети и родственники так разбогатели и столько набрали 
добра, сколько другие этимадовле и за двадцать лет не доставали. Страха божьего 
он не имел и в день страшного суда не верил. Какого бы бедняка он не видел, 
смотрел ему в руки, и если кто ему ничего не приносил, начинал его укорять и 
ругать.

Из Картли прибыл гонцом Бараташвили Луарсаб: Назарали-хан просил помощи и 
войска. Правитель Кахети, Аббаскули-хан помогал царю Георгию, этимадовле и 
большинство придворных, благодаря ганджинскому хану, также оказывали помощь 
царю Георгию.