остальные же вместе с царем обратились в бегство; ангилы недолгое время 
преследовали их, как это бывает у пехотинцев, а затем возвратились в лагерь. 
Девушка сурово приняла вернувшихся к ней и горько упрекала брата, утверждая, 
что он с войском не сделал ничего порядочного, так как они не привели к ней 
живым Радигиса. Выбрав из них самых воинственных, она тотчас послала их, 
приказав 
[83]им привести к себе живым этого человека, взяв его в плен каким угодно 
способом. Они, исполняя ее приказ, обошли все места этой страны, тщательно все 
обыскивая, пока не нашли скрывающимся в густом лесу Радигиса. Связав его, они 
доставили его к девушке, И вот он предстал пред ее лицом, трепеща от страха и 
полагая, что ему тотчас же предстоит умереть самой позорной смертью. Но она, 
сверх ожидания, не велела его убить и не сделала ему никакого зла, но, упрекая 
за нанесенное ей оскорбление, спросила его, чего ради, презрев договор, он взял 
себе на ложе другую жену, хотя его невеста не совершила против него никакого 
нарушения верности. Он, оправдываясь в своей вине, привел ей в доказательство 
завещание отца и настояние своих подданных. Он обратил к ней умоляющие речи, 
присоединив к ним в свое оправдание многие просьбы, обвиняя во всем 
необходимость. Он обещал, что, если ей будет угодно, он станет ее мужем и то, 
что сделано им раньше несправедливого, он исправит своими дальнейшими 
поступками. Так как девушка согласилась на это, то она освободила Радигиса от 
оков и дружески отнеслась к нему и во всем другом. Тогда он тотчас отпустил от 
себя сестру Теодеберта и женился на бриттийке. Таков был исход этого дела.

На этом острове Бриттии древние люди воздвигли длинную стену, разделявшую его 
на две неравные части; и по обеим сторонам этой стены и климат, и земля, и все 
остальное не одинаковы. Область на восток от этой стены имеет здоровый климат 
соответственно с каждым временем года, умеренно теплый летом, прохладный зимой; 
живет здесь многочисленное население, ведущее такой же образ жизни, как и 
остальные люди; деревья в установленные сроки года, как везде, приносят 
обильные плоды, и нивы у них покрыты посевами не хуже, чем в других местах. И 
водами эта страна достаточно богата. Часть же страны, обращенная на запад, 
совершенно другая, так что вообще человеку прожить там даже полчаса невозможно. 
Там бесчисленное количество 
[84]ехидн и змей; на долю этой страны досталось много диких животных всякого 
рода. И самое удивительное, местные жители говорят, будто если кто, перейдя 
через стену, попадает на ту сторону, он тотчас же умирает, не имея сил вынести 
заразного воздуха той страны. Говорят, что и животные, попавшие туда, тотчас же 
поражаются смертью. Раз я уже дошел в своем повествовании до этого места, мне 
показалось необходимым привести следующий рассказ, совершенно подобный сказке. 
Я лично целиком ему не верю, хотя это не раз рассказывалось бесчисленным числом 
людей, которые утверждали, что они сами лично были свидетелями этих фактов, а 
другие, что они своими ушами слышали рассказы об этом. Поэтому я решил, что мне 
не следует совершенно обойти молчанием эти сообщения, чтобы не подумали, будто 
я, описывая дела, касающиеся острова Бриттии, чего-нибудь не знаю из 
происходящего здесь.

Говорят, что в это место собираются души умерших
. Каким образом это происходит, я сейчас расскажу, так как я не раз слыхал, как 
люди серьезно об этом рассказывали, хотя все это скорее можно отнести к 
фантазиям сновидений. На берегу океана, обращенному к острову Бриттии, 
находится много деревень. В них живут люди, занимающиеся рыбной ловлей, 
обработкой земли и плавающие на этот остров по торговым делам. Они все 
подчинены франкам, но никогда не платили им никакой дани, издревле 
освобожденные от этой тяготы, как говорят, за некую услугу, о которой я сейчас 
расскажу. Местные жители говорят, что на них возложена обязанность по очереди 
перевозить души умерших. Те, кому обычно в наступающую ночь по порядку 
предстоит идти в наряд, как только начнет смеркаться, уйдя к себе домой, 
ложатся спать, ожидая того, кто позовет их на работу. Глубокой ночью они слышат 
стук в дверь, и чей-то глухой голос зовет их на эту работу. Они без всякого 
промедления поднимаются с ложа и идут на берег, не соображая, какая сила 
толкает их так действовать, но тем не менее, ощущая 
[85]необходимость так делать. Там они видят уже готовые корабли, но совершенно 
без людей, при этом корабли не их, а совершенно другие. Взойдя на них, они 
берутся за весла и чувствуют, как эти корабли перегружены массой взошедших на 
них, так что они осели в воду до края палубы и до самых уключин, поднимаясь над 
водой на какой-нибудь палец; видеть же они никого не видят. Таким образом они 
гребут целый час и пристают к Бриттии. Когда же они плывут на своих кораблях 
тоже без парусов, на одних веслах, они с трудом за сутки совершают этот переезд.
 Когда они пристанут к острову, тотчас же происходит высадка, и тотчас эти 
корабли (
Точнее: «эти египетские корабли мертвых») у них становятся легкими и, 
поднявшись над волнами, сидят в воде только до киля. Из людей они не видят 
никого, – ни тогда, когда плывут с ними, ни тогда, когда они высаживаются с 
корабля, но они говорят, что слышат какой-то голос, который, как кажется, 
называет принимающим эти души по имени каждого из тех, которые плыли вместе с 
ними, прибавляя указание на прежние их должности, которые они имели, и называя 
также их отчество. Если случится, что с ними плывут и женщины, то произносятся 
и имена мужей, с которыми они жили. Вот что местные жители говорят происходит 
здесь. Я же возвращаюсь к своему прежнему рассказу.