|
войны, мучили
солдат и многими другими видами взысканий, обвиняя одних в том, что они
греки906, как будто бы было совершенно невозможно, чтобы выходец из Эллады
оказался благородным; других в том, что они якобы несут службу, не имея
предписания василевса, хотя [они] могли предъявить на этот счет царские грамоты,
которые те без колебаний дерзали объявить недействительными; третьих упрекали
в том, что им случилось на несколько дней оставить своих товарищей. (8)
Впоследствии по всей Римской державе были разосланы люди из придворной гвардии
под тем предлогом, конечно, чтобы выявить среди занесенных в списки совсем
негодных к военной службе. И у некоторых они осмеливались отнимать пояса907,
якобы как у непригодных или состарившихся. И те в дальнейшем, публично на
площади прося милостыню у благочестивых людей, постоянно служили для всех
встречных поводом к слезам и стенаниям. С остальных же, чтобы и с ними не
случилось того же, они взыскивали большие деньги, так что солдаты, у которых
многими способами вытянули все жилы, оказались самыми нищими из людей и отнюдь
не жаждали воевать. (9) Поэтому и в Италии дела римлян потерпели крах.
Посланный туда логофет Александр бесстыдно осмелился обвинять в этом солдат908,
а с италийцев взыскал деньги, утверждая, что он воздает им за их поступки при
Теодорихе и готах. (10) По вине логофетов не только солдат мучили бедность и
безысходность, но и тех, что служили в качестве помощников при каждом стратиге,
прежде многочисленных и пребывавших в великой чести, терзали голод и нищета.
(11) Ибо неоткуда им было приобрести то необходимое, к чему они привыкли.
(12) Добавлю я сюда и нечто еще, поскольку рассказ о солдатах побуждает
меня к этому. Василевсы, правившие римлянами в прежние времена, разместили по
всем окраинам государства огромное множество солдат с тем, чтобы они охраняли
границы Римской державы, особенно же в восточной ее части, сдерживая таким
образом набеги персов и сарацин. Их называли лимитанами909. (13) С самого
начала василевс Юстиниан проявил к ним такое пренебрежение и презрение, что
выплачивающие им жалованье задерживали его на четыре или на пять лет, а когда у
римлян с персами бывал мир, этих несчастных вынуждали отказываться в пользу
казны от причитающегося им за условленное время жалованья под тем предлогом,
что и они будто бы вкушают блага мира. А затем он безо всякой причины лишил их
и самого названия войска. (14) И в дальнейшем границы Римской державы
оставались лишенными охраны, а солдаты неожиданно оказались вынужденными
смотреть в руки тем, кто привык заниматься благотворительностью.
(15) Другие солдаты числом не менее трех с половиной тысяч изначально
были определены для охраны дворца. Их называют схолариями910. (16) Этим казна,
как было установлено с давних пор, всегда выплачивала жалованье большее, чем
всем прочим. Прежние государи, выбрав их по доблести из числа армян, возводили
их в это достоинство. (17) Но с тех пор как царская власть оказалась в руках
Зинона911, достигнуть этого звания стало возможно всякому, даже трусу и
человеку вовсе не воинственному. (18) Со временем даже рабы, дав взятку, могли
купить доступ к этой службе. Итак, когда Юстин овладел царской властью, этот
Юстиниан многих назначил на эту почетную службу, получив отсюда огромные деньги.
(19) Когда же затем он узнал, что в этих списках больше не осталось мест, он
добавил к ним еще и других, числом до двух тысяч, которых стали называть
«сверхномерными». (20) Когда же он сам овладел царством, он тотчас избавился от
этих «сверхномерных», не вернув им никаких денег.
(21) Однако и по отношению к входившим в число схолариев он придумал
следующее. Когда предполагалось послать войско против Ливии, Италии или персов,
он отдавал приказ готовиться к выступлению и схолариям, хотя прекрасно знал,
что они менее всего пригодны к службе в поле; и те, боясь, как бы этого не
случилось, на указанный срок отказывались от жалованья. И такое схолариям
пришлось испытать множество раз. (22) К тому же Петр все то время, пока он
занимал должность так называемого магистра, постоянно терзал их, каждодневно
неслыханным образом обворовывая их. (23) Ибо, хотя был он мягким в обращении и
вовсе не способным на грубость, был он в то же время наибольшим среди всех
людей вором, преисполненным гнусной алчности. Об этом Петре я упоминал в
прежнем повествовании как повинном в убийстве Амаласунты, дочери Теодориха912.
(24) Есть во дворце и другие, пользующиеся намного большим почетом лица,
поскольку казна обычно выделяет им большее жалованье на том основании, что и
они платят больше за получение своего военного звания. Их называют доместиками
и протикторами, и они издревле были не искусны в военных делах. (25) Ибо они
обычно зачислялись в дворцовое войско единственно ради звания и внешнего блеска.
Одни из них с давних времен селились в Виз?нтии, другие — в Галатии, третьи —
в неких иных местах. (26) И этих, запугивая указанным образом, Юстиниан
вынуждал отказываться от причитающегося им жалованья. (27) В общих чертах
расскажу о следующем. Существовал обычай, чтобы каждые пять лет василевс
одаривал каждого солдата определенным количеством золота. (28) И каждые пять
лет посланные во все уголки Римской державы лица вручали каждому солдату по
пять золотых статоров. (29) И не сделать этого было никогда и никоим образом
нельзя. С тех же пор как этот человек стал управлять государством, он ничего
подобного не сделал и не собирался делать, хотя уже прошло тридцать два года,
так что люди до некоторой степени уже и забыли об этом деле.
(30) Примусь теперь за рассказ еще об одном его способе грабежа подданных.
Те, кто состояли на службе у василевса и должностных лиц Виз?нтия по военной,
письменной или какойлибо иной части, помещались сначала в конце списков. С
течением времени они, постоянно поднимаясь вверх и занимая места умерших или
ушедших в отставку, продвигались по службе до тех пор, пока каждый из них,
поднявшись на верхнюю ступень, не достигал предела в своей должности. (31)
Достигшим такого ранга издревле назначалось так много золота, что ежегодно у
них набиралось более ста к
|
|