| |
представители Димы, Мегалополя и Аргоса, желавшие оставаться верными
македонскому царю, удалились из собрания до голосования. Кажется, гораздо
свободнее были союзные общины в содержании собственных наемных отрядов для
защиты своей территории, если союзные власти почему-либо отказывались подать
своевременную и достаточную помощь общине. Полибий порицает фарян, димеян и
тритеян не за то, что они на собственные средства набрали наемников для защиты
своих городов от этолян, но за то только, что по взаимному уговору отказались
от взносов в союзную казну.
Разумеется, в самих отношениях отдельных общин к союзной власти не было
безусловного единообразия. Каких-либо общих норм, заранее определявших эти
отношения, в союзе не было. В каждом данном случае они определялись договором
между представителями присоединяемой общины и союзными властями и находились в
зависимости от всей совокупности условий, при которых совершалось вступление
нового члена в союз *** . Между крайними положениями городов насильственно
присоединенного или — еще более — насильственно возвращенного в союз и
добровольно вошедшего в него существовал длинный ряд переходных ступеней, так
что и с этой стороны неточно уподобление ахейского союза, когда он обнимал весь
Пелопоннес и заключал в себе более пятидесяти политических общин, единому
городу, только без общей стены 4 * . В одних городах союзные власти находили
нужным поставить гарнизон, как было в Мантинее, в других начальником местной
стражи назначалось лицо от союза, как например в Пеллене и Кинефе, в третьих
отводились участки земли и иная недвижимость ахейским колонистам или
расположенным к союзу туземцам, как в Мантинее и Орхомене, и т. д. 5 * Вообще
раз допускалось расширение союза силою оружия или тайных соглашений с одною из
борющихся партий, необходимыми становились разного рода меры, более или менее
насильственные, для обеспечения верности союзников. В этом способе действий не
было разницы между союзами этолийским и ахейским; поэтому и жалобы союзников
Филиппа на этолян за то, что они присоединили некоторые общины силою и содержат
в них свои гарнизоны, не могли быть признаны основательными с ахейской точки
зрения. Союзные власти не останавливались перед вторжением во внутреннюю жизнь
общины в видах возможно более тесного и прочного соединения ее с союзом. Так,
по предложению Арата, бесправные обыватели Мантинеи, метеки, получили право
гражданства; союзным постановлением ахеян возбранялось новым собственникам в
Орхомене отчуждать свои имущества в течение двадцати лет со времени вступления
Орхомена в союз; в Спарту возвращены были изгнанники Филопеменом.
Принудительные меры по отношению к союзным общинам определялись в каждом
отдельном случае совокупностью наличных обстоятельств как в самой общине, так и
в целом союзе. Союзная власть дважды регулировала отношения в Мегалополе
мирными средствами; временное помещение в общине союзного гарнизона или
военачальника составляло едва ли не самую употребительную форму наблюдения за
верностью союзников. В редких случаях настроение граждан союзного города
отличалось единодушием, поэтому союзные власти заботились об охране и усилении
своих сторонников, сдерживали или карали противников. Отмена Ликургова
законодательства в Спарте по предложению Филопемена в 189 г . до Р. X. была и
наказанием олигархов за отпадения от союза, и вместе с тем казалась
действительнейшим средством к более тесному и прочному слиянию города с союзной
организацией. В трудных обстоятельствах союзная власть прибегала к сокращению
территории союзного города путем возведения принадлежавших ему поселков на
степень самостоятельных, равноправных с прочими членов союза. Этим, с одной
стороны, уменьшалась опасность сепаративных стремлений в главном городе, с
другой — умножались и укреплялись связи внутри союза: новообразовавшиеся
самостоятельные мелкие общины, приравнивавшиеся в политическом отношении к
Сикиону, Коринфу, Мегалополю, становились тем самым на страже целости союза.
Достойно внимания, что эта последняя мера применялась в ахейском союзе в
позднейшем периоде истории. Так, около 192 г . до Р. X. входившие в состав
мегалопольской общины поселения Агея, Асея, Алифира, Паллантий, Фейсоя, Дипея,
Гортина и др. усилиями Филопемена возведены были на степень самостоятельных
членов союза, о чем кроме показания Полибия и Плутарха свидетельствуют монеты с
именами этих городов. К тому же времени следует отнести отделение Элисфасии от
Мантинеи, или Антигонии, и вступление ее в союз на положении самостоятельной
общины. Преемник Филопемена и продолжатель его политики Ликорт провел такую же
меру относительно Мессены по усмирении восстания, жертвою которого пал
«последний эллин»: Абия, Фурия, Фары вошли в союз под своими особыми именами (
183 г . до Р. X.). В подчинении у Мессены был городок Корона, а существование
монет с ее именем указывает на независимое положение ее в союзе, каковое заняла
Корона, вероятнее всего, тогда же, при вторичном вступлении Мессены в союз.
Дробление старых политий на их составные части и зачисление сих последних в
ряды полноправных членов союза свидетельствует о развитии местной политической
жизни под охраною общесоюзных учреждений. Подобный процесс,
засвидетельствованный надписью Уссинга, совершался и в этолийской федерации;
впрочем, многочисленность старейшин, или апоклетов, сама по себе указывает на
чрезвычайную дробность членов этолийского союза. Силою обстоятельств вожди
ахеян вынуждаемы были дробить входившие в союз общины и низводить их до
пределов первоначальных политических самостоятельных поселений, как было и в
союзе этолян. Значение союзной организации поднималось вследствие того, что
уменьшалась сила сопротивления в отдельных политиях. Жители Фейсои или Асеи,
или мессенских Фар переставали быть гражданами Мегалополя или Мессены, наряду с
гражданством ахейским получая самостоятельное политическое устройство; здесь
|
|
